Игрок
Шрифт:
– -Ерунда какая-то. Похоже, шифрованная записка.
Кладу листок себе в мешок. Подбираю с земли кольцо. Внутри, на серебряном ободке, что-то написано. Мелкие, острые буквы, слов никак не разобрать.
– -"Сила", - читает красавчик.
– Если тебе не нужно, отдай мне. Ты и так сильный.
Надеваю кольцо на палец. Ничего не чувствую. Арнольд не отрывает взгляда от безделушки на моей руке. Ладно. "Покуда живы жадины вокруг, удачи мы не выпустим из рук"... Откуда
– -Хорошо. Я тебе кольцо, а ты отдаёшь мне свитки. Которые огнём стреляют.
– -Это нечестно! Ты даже читать не умеешь!
– -А ты научи.
Арнольд багровеет, лезет в мешок. Вытаскивает свиток и даёт мне.
– -Все давай.
– -У меня всего три.
– -Ну, как хочешь.
Кладу три свитка к себе в мешок. Отдаю красавчику кольцо. Тот сразу надевает его на палец и радостно скалит зубы. А мне вдруг кажется, что обманули здесь кого-то другого.
Поднимаюсь на ноги, смотрю на обобранный труп. Тот безучастно уставился в небо пустыми глазами.
– -Он - не человек?
Красавчик молча кивает.
– -Ты мне говорил, что если стоять на месте, можно стать вот таким. Телом без имени. Это правда?
Арнольд кашляет, отворачивается, разглядывает солнце над головой.
– -Эрнест, не надо понимать меня так буквально. Но, в общем, да. Тот, кто стоит на месте - умрёт. Станет бессмысленным, бездумным существом.
"Есть, пить, дышать, и не думать, - меня пробирает дрожь.
– Не думать, не жить".
– -Поэтому я не стал убегать от паука, - тихо говорит Арнольд.
– Если бежать от опасности, она тебя всё равно настигнет. Придёт к тебе во сне. Ты просто заснёшь, и не проснёшься. Станешь деревом, кустом, облаком. Будешь частью этого мира.
– -Значит, выхода нет. Убей, или умри?
– -Потом ты сможешь завести магазин, торговать шкурками убитых животных. Но чистеньких здесь нет. Все новички должны убить хоть кого-то. Все до единого. Такова жизнь.
Бросаю последний взгляд на паучиху. Может быть, она тоже когда-то была человеком.
– -Тогда что мы стоим?
– оборачиваюсь к Глазастой Энн. Та всё это время стояла рядом, и слушала нас в оба уха, аж рот открыла от напряжения.
– Где там твоя тётка?
– -Иди за мной, добрый эльф, - тут же заверещала малявка.
– Я покажу вам путь!
Энн убегает вперёд, приплясывая от нетерпения.
– -Она назвала меня эльфом, - говорю сквозь зубы.
– Это комплимент или оскорбление?
– -Но ты в самом деле эльф, - хмыкает красавчик.
– -И что это значит?
– -Проклятье, Эрнест, я всё время забываю, что ты ничего не знаешь. Ты же видел себя в зеркале.
– -Значит, этот ваш легендарный Аристофан - тоже эльф?
– -Он - старейший из эльфов. Так говорят. А ты с виду совсем ещё зелёный... то есть синий. Ну, ты понял.
Красавчик опять кашляет в кулак, прибавляет шагу, и догоняет Глазастую Энн, оставив меня позади.
Глава 15
Принюхиваюсь. Мои звериные уши сами поворачиваются, ловят звуки впереди. Чувствую, как дрожат тончайшие волоски на их заострённых кончиках, реагируют на дуновение ветра.
Ветер доносит запах жареного мяса. Умопомрачительный аромат шашлыка, сочного, с лучком. Тлеют в дыму сосновые шишки, кипящий жир капает на угли и шипит. Глотаю слюну. Когда я ел в последний раз?
К аромату мяса приплетается свежий запах реки, ветер доносит ритмичный плеск, как будто посреди леса шумит небольшой водопад.
Энн бежит вприпрыжку впереди, на лохматой голове - венок из красных маков. В тощей ручонке - пучок анютиных глазок, каждый цветок размером с блюдце. Девчонка распевает во всё горло писклявым голосом: "Жил-был Эрнест Кровавый, он славный был геро-ой... любил налить отравы он троллю под горо-ой!"
Вот над кронами цветущей вишни показались каминные трубы, и верх черепитчатой крыши. Видно, хозяйка растопила очаг - над крышей поднимается дым, завивается густыми клубами. Энн машет нам рукой и сворачивает на тропинку.
Аромат шашлыка усиливается. Я прибавляю шаг, обгоняю запыхавшегося Арнольда.
Залитая солнцем поляна у ручья. С величавой медлительностью крутится мельничное колесо, лопатит воду маленькой запруды. Вода брызжет, сверкает на солнце, скачет по камням игрушечным водопадом.
Утоптанный пятачок двора, ограда из жердей распахнута настежь. Стена дома, серые камни кладки все в копоти, весело трещит огонь, багровые языки пламени лижут оконные рамы, танцуют под крышей...
– -А-а-а!
– Энн издаёт пронзительный вопль.
Вот откуда запах жаркого. А я-то облизывался. У крыльца лежит нечто вытянутое, чёрное, похожее на обугленное бревно.
– -Дядя!
– визжит девчонка.
Арнольд издаёт горлом странный звук. Красавчик бледнеет до синевы. Медленно, очень медленно вытаскивает из мешка посох-рогульку.
Оглядываю двор. Запах палёной плоти забивает ноздри, в ушах звенит от крика Глазастой Энн.
– -Тётя, там моя тётя, - заходится воплем малявка, тыча пальцем в окна.
– Спасите её!