Играйте, граф

Вашему вниманию предлагается произведение в жанре ЛитРПГ.

+*+*+*+

Играйте, граф.

+*+*+*+

– Да что может случится?!
– эмоционально воскликнул неопрятный бородатый мужчина, в весьма замызганной футболке, - Мы полностью все контролируем! Если что, то все откатим назад и никто даже не узнает!

– Что знают двое...
– второй из трех присутствующих в помещении мужчин

не стал заканчивать свою мысль, - Но я согласен с Павлом. Это будет крайне полезно для наших будущих проектов.

– Экспериментаторы чертовы!
– третий человек, одетый в элегантный и явно дорогой костюм, с негодованием посмотрел на собеседников, - Если кто-то пострадает, я вас... А впрочем не дети, сами понимаете чем мы все рискуем. Запускайте! Но чтобы кроме нас троих ни одна живая душа больше ничего не знала!

– Не кипишуй, Михалыч!
– тот которого назвали Павлом, довольно улыбнулся, - Я уже все следы подтер! Все будет в шоколаде!

– Лучше бы вы основным проектом занимались!

– Так это и есть основной проект! Просто одна из его частей. Подумаешь немного изменили первоначальную идею...

– Да вы все поменяли!

– Михалыч! Ты с нами или нет?

Человек в костюме устало махнул рукой.

– Я с вами. Запускайте. И держите меня в курсе.

С этими словами он покинул помещение, а Павел довольно потер руки и подошел к компьютеру.

– Ну птенчики. Пришло ваше время!

Потолок над кроватью вызвал раздражение своим цветом. Сколько граф себя помнил никогда не вызывал, а сегодня вызвал. Странно. А главное совсем не вовремя. Надо вставать и заниматься делами. А тут лишь ужасный цвет потолка на уме.

Дверь распахнулась и в спальню вошел низенький мужчина. Дойдя до кровати он остановился и почтительно замер ожидая указаний. Его чересчур большой нос был самой запоминающейся частью лица, хотя если присмотреться там еще была и пара весьма хитрых глаз с прищуром заправского пройдохи и весьма маленький рот, но с толстыми губами. Боги не наградили человека красивой внешностью, но его главное достоинство скрывалось за ней. Бойкий природный ум и житейская хитрость, вот что выгодно отличало графского управляющего от всех остальных слуг. И уже одно это давало весьма приличные бонусы манору, а ведь у человека были и другие таланты.

– Ваша светлость!
– поняв, что господин не собирается отдавать приказы, управляющий заговорил сам, - Вашего присутствия сегодня ожидают в деревне. Староста просил напомнить вам о празднике. После обеда ожидается тренировка дружины и вам можно участвовать в ней. Также архитектор предлагает план застройки свободных участков замка. С его проектом вы можете ознакомится пройдя в свой кабинет. Больше никаких дел нет. Желаете сейчас прогуляться в лес? Или желаете пройти в кабинет?

– Лес!

– Будет исполнено, ваша светлость!

Тут же в спальню вошла пара слуг, которые несли все необходимое для прогулки. Вскоре хозяин замка оказался полностью одет и вооружен. Хорошие кожаные сапоги, хорошие кожаные штаны, добротный камзол и обычный стальной меч. Картину завершал обычный открытый стальной шлем. Не самая лучшая

экипировка. Особенно для графа. Но что делать если ни броню носить не умеешь, ни мечом нормально махать? Одеваться вот так вот и пытаться исправить ситуацию.

– Оседлать вашего коня, милорд?

– Да.

– Оседлать вам заводного коня, милорд?

– Да.

Когда граф покидал замок и проезжал ворота, в глаза ему старались не смотреть даже слуги. Чего уж говорить о дружинниках, которые откровенно насмехались над господином, правда не в его присутствии. Но от этого легче не становилось.

Лес встретил молодого парня, еще почти юношу, приветливым шелестом листвы. Чистое и еще по детски припухлое лицо графа засветилось от предвкушения предстоящих приключений под сводами этих деревьев. Яркие зеленые глаза казалось вспыхнули еще сильней. Граф спрыгнул с лошади и потрепал ее по загривку. Его высокий рост позволял общаться с лошадьми на равных, а не смотреть на них снизу вверх, как большинство других людей. Наигравшись с животным, граф небрежным движением руки откинул прядь своих длинных иссиня черных волос назад и со вздохом пошел в лес. Обе лошадки послушно поплелись за ним.

Первый встреченный противник оказался опасным. Матерый кабан стоял на краю поляны и смотрел на человека, а его маленькие глазки наливались яростью, от чего начинали светится. Клыки даже с такого расстояния смотрелись безумно острыми. Для полной картины не хватало лишь пара из рта зверюги. Гляделки продолжались недолго и вскоре зверь атаковал.

Уйдя перекатом с линии атаки, Андрэ неуклюже махнул мечом, стараясь ударить кабана в морду, но не попал даже по его туше. Отбежав на несколько метров человек замер ожидая повторной атаки и она последовала почти мгновенно. Снова перекат и снова неудачная попытка нанести зверюге травму. Этот же сценарий сохранился и в последующие три раза. Зверь явно был чертовски опасен и попадись Андрэ под его удар, смерти ему не миновать. Но еще зверь был чертовски прямолинеен. И не мог моментально затормозить, черной молнией проносясь мимо человека пытающего в этот момент достать его мечом.

Этим и решил воспользоваться Андрэ Корд, полновластный граф Вила, волей богов уже третий день пребывающий в этом статусе. Переместившись так, чтобы в паре метров за ним оказался толстый дуб, человек стал ожидать очередной атаки. Матерый кабан не заставил себя ждать и не изменил свои привычки. Взяв резкий старт он понесся к своей цели намереваясь снести ее с ног и затоптать копытами, а также порвать клыками. Перекат. Вскочить на ноги, но в этот раз не делая попыток атаковать. Разворот в сторону кабана.

Скорости хватило, чтобы увидеть момент когда грозный противник не сбавляя шага врезался в дерево. Звук удара казалось разнесся по всему лесу, а зверь буквально застыл пораженный случившимся с ним казусом. Этим замешательством и воспользовался Андрэ быстро подскочив к противнику и вогнав в него меч. Точнее попытавшись это сделать. Толстая шкура не пропустила острую сталь. Растерявшись, парень просто уставился на кабана и результат своего удара, вернее полное отсутствие такового. По счастью зверь продолжал находиться в прострации, вызванной столкновением своего лба с более твердой поверхностью, а потому воспользоваться бездействием человека не мог.