Чтение онлайн

– Валентайн, ты как? В порядке?

Валентайн. Ты Глюк Валентайн, и ты можешь делать все что угодно. У тебя есть право быть здесь. Ты заслуживаешь быть здесь так же, как и все остальные.

Она выдохнула, восстанавливая самообладание, и позволила восторгу взять верх над нервозностью.

– Да, в порядке. Просто сыграть в игру, да?

– Так они сказали, – ответила Эми. – Сыграйте в игру, и пусть победит лучшая.

Шипованные колеса очередного такси довольно легко тормозят на снегу, и Мэгги просит водителя подождать на обочине.

Он

постукивает пальцем по счетчику:

– Мне придется оставить его включенным.

– Хорошо, – говорит она, – это не займет много времени. Пару минут. Я оставлю свою сумку, ладно?

Водитель окидывает ее взглядом и, очевидно, решив, что эта взъерошенная, но чистенько одетая женщина не собирается сбегать, не заплатив, кивает, затем, потянувшись в карман дверцы, выуживает свернутую газету.

Мэгги, выходя из машины, замечает еще один, последний ярлычок «Таргета», болтающийся на ее новой толстовке с капюшоном, и с треском срывает его, рассеянно выбрасывая картонку в канаву. Она захлопывает дверцу, оставляя пакет с халатом на заднем сиденье. Сделав несколько шагов от машины, проверяет свой телефон.

Двадцать пять минут назад на экране появился таймер. Вместе с ним прислали приглашение и что-то еще более безумное, чем все остальное в это утро: почтовый индекс, если верить тому, что она нарыла по-быстрому в Гугле. Британский почтовый код. Мэгги должна каким-то образом меньше чем за двадцать пять часов добраться до следующего пункта назначения.

Ее следующий пункт назначения находится за четыре тысячи миль.

Четыре тысячи миль не туда, если цель – найти Джексона здесь.

Ей дали право голоса, чтобы аргументировать свою точку зрения, или время, чтобы обдумать требования? Нет. Только эти цифры, которые скоро закончатся, лишая ее сил и, кажется, даже остатков здравого смысла.

Ей нечего делать в Англии. Она никогда не покидала Соединенные Штаты. Как показывает ее опыт, жители Миннесоты нечасто путешествуют за границу. Зачем покидать величайшую страну в мире, если здесь можно найти практически все климатические зоны, которые существуют на планете?

Мысль о том, чтобы добровольно покинуть страну сейчас, бросить Джексона, противоречит всем ее инстинктам. Однако страх ослушаться почему-то кажется еще хуже. Она понятия не имеет, что может произойти, если она уедет, но чертовски хорошо представляет, что будет, если она останется.

«Помни об авиаторе», – продолжает она твердить себе, не в силах вспомнить имя, но его история отпечаталась у нее в подкорке достаточно хорошо еще со старшей школы [13] . Авиатор – не Хьюз, которого сыграл Ди Каприо в том длинном-предлинном фильме, а другой. Ему сказали не вовлекать полицию, когда его ребенка ночью похитили ради выкупа. Он тут же позвонил им, и копы привели военных, а военные привели международную прессу, народных мстителей и президента, устроив весь этот цирк.

А как же ребенок?

Ладно, прямо

сейчас, наверное, не стоит думать об этом, но это послужит хорошим уроком послушания. Следуй приказам и верни Джексона невредимым. Следуй правилам.

Она сворачивает в еще одну подворотню, вторую за день, и выходит на соседней улице. Она не могла подъехать на такси непосредственно к месту назначения, поэтому ей придется подойти к дому сзади. Сейчас она в Миннеаполисе, городе-спутнике Сент-Пола, это великие миннесотские города-близнецы, и это очень в тему, потому что задний двор, в который она сейчас врывается, принадлежит ее старшей сестре.

У Мэгги нет паспорта, но она знает, что он есть у Карен. Карен была в Париже на Рождество. Мать Мэгги хвасталась этим в соцсетях. Сестры похожи друг на друга как две капли воды, несмотря на пять лет разницы. Или, по крайней мере, так было раньше. Когда-то давно они вполне могли сойти за близнецов.

Перемахнув через невысокую живую изгородь и стряхнув с нее хлопья снега, Мэгги приземляется на узкую, посыпанную солью дорожку, ведущую через ухоженный сад от ворот к задней двери. Мэгги застывает на месте, вглядываясь в окна в поисках малейшего движения. Чтобы убедиться, что дом пуст, долго ждать не приходится. Карен много лет не разговаривала с Мэгги, и, возможно, никогда больше уже не заговорит, но она всегда была приверженцем традиционных ценностей. Миннесота – край десяти тысяч озер, и на любой трехдневный уикэнд вроде этого, Карен с ее мужем и детьми должны быть в Bobcat Pines, семейном доме на озере, с родителями Мэгги. Можно поставить на это свой последний доллар.

Даже сегодня это еще чуть-чуть жалит, и ревность поднимается как желчь к горлу. Если бы пригласили Мэгги, если бы Джексон провел выходные со своими биологическими кузенами, ничего бы этого не случилось.

Она мысленно возвращается к месту, которое считала когда-то бездонным, его слабый рыбный, минеральный запах сейчас, конечно же, скрыт под гладкой и твердой, отполированной, как бриллиант, поверхностью. Каякинг, рыбалка и парусный спорт летом, коньки, горячий сидр и поджаренные сморы зимой. Она представляет трех своих племянников, играющих в хоккей на льду. У каждого мальчика в жилах течет кровь Доусонов, так же, как и у ее сына, каждый мальчик принят в семью, как никогда не примут Джексона. Мэгги никогда не встречалась со своими племянниками, но видела фотографии, а мать до сих пор в разговоре обсуждает Карен так, будто между ними есть какая-то общность, как будто сестры по-прежнему дружны, как будто ничего не случилось.

Девять лет, плюс-минус. Неужели правда прошло столько времени?

Мэгги подходит к дому, старое чувство вины пытается одержать над ней верх, но она заталкивает его поглубже. Сегодня она не может на этом зацикливаться. Она уже по горло сыта чувством вины.

Но разве это сходство не кажется каким-то… зловещим?

Так и есть, и осознание этого вызывает у нее дрожь.

Девять лет назад Мэгги на одну ночь позаимствовала у своей старшей сестры удостоверение личности. Она, не спрашивая, взяла его, приняв решение в мгновение ока, и тот поступок все изменил.

Карен тогда училась на последнем курсе колледжа. Однажды она приехала домой на выходные в День благодарения с самыми сильными менструальными спазмами в жизни, и хотя эта причина никак не повлияла на дальнейшие события, Мэгги всегда помнила эту подробность. В то время как Карен свернулась калачиком с горячей бутылкой на животе, заботливо подложенной их матерью, Мэгги, которая училась тогда в десятом классе, стянула водительские права из сумочки сестры с ловкостью подростка, ворующего в магазине.