Игра
Шрифт:
Возражать никто не стал. Наверное, всем, как и мне самой, было по большому счёту просто всё равно, как идти. Гораздо важнее казался сам результат, чем исполнение. Впрочем, как раз о результате никто не говорил вслух — все намеренно молчали о том, что будет после того, как мы покинем периметр, и разговор о возможном провале всех планов так ни разу и не зашёл… И это, наверное, к лучшему — проблемы надо решать по мере их поступления.
Макс, Маша и Оля ушли первыми. Через десять минут следом за ними выдвинулись Катя с Леной. Последними покинули склад я, Костя и Лида…
День
Раздражало всё — от стекающего по спине горячего пота до ноющих стёртых ступней в мокрых кроссовках, от бесконечного бормотания Лиды до редких едких ответов Костика, от нелепого чувства собственной никчёмности до неспособности проникнуться вот этим данным моментом, когда надо собраться и максимально сосредоточиться на побеге… Как, мать вашу, тут вообще на чём-то можно сосредоточиться, когда путь, который в обычной жизни реально преодолеть минут за сорок, мы умудрились растянуть на несколько часов? Как думать о том, что есть шанс покинуть этот чёртов заброшенный горно-химический комбинат, если мы как минимум трижды умудрились привлечь внимание камер, и это только тех, о существовании которых нам доподлинно известно? И вообще, какого чёрта Костя всегда выбирает именно раннее утро для своих отчаянных вылазок? То самое время, когда больше всего хочется лежать, думать о смысле бытия и нихрена не делать, а не вот это вот всё…
— Устала? — Костик обернулся в пятый раз за последние четверть часа, скользя по мне сосредоточенным серьёзным взглядом. — Не молчи, Ин, если что… Сейчас ещё есть возможность отдохнуть. Потом её не будет…
— Не устала я! — я стиснула зубы, злясь больше на себя. — Шагай давай…
Проигнорировала откровенный смех Лиды, подталкивая Костика в спину. На секунду задержала ладонь между его лопаток, едва заметно надавила на выступ позвоночника… Выцвевшая ткань мужской футболки насквозь пропиталась свежим потом, от неё исходил какой-то ненормальный жар, обжигающий кончики пальцев…
Я быстро отдёрнула руку, чувствуя, как под моим прикосновением мгновенно закаменели твёрдые мышцы. Почему-то покраснела, отводя глаза, когда Костик снова резко оглянулся, бросая мне в лицо прямой взгляд исподлобья…
Там, за периметром, у нас будет всего несколько часов в компании друг друга, максимум день… Нет, мне не жаль будет прощаться с этим человеком, но… Нет, наверное, именно попрощаться мне всё-таки хотелось бы. Всё-таки я по-своему привязалась к нему…
Но не время и не место, да. Да и глупо думать об этом сейчас, когда на кону стоит свобода и, возможно, жизнь всех участников. Нет так нет.
Чёрт, ну почему я не могу реально осознать и принять тот факт, что скоро всё это дерьмо действительно может закончиться? Просто не верю в то, что нам так легко дадут уйти…
Костя отвернулся, и я наконец смогла выбросить из головы неуместные мысли и, прибавив шаг и бросив украдкий вороватый взгляд на Лидию Алексеевну, продолжить кажущийся бесконечным путь…
Тень и прохлада полуразрушенного
— Попей, Ин.
Я с трудом разлепила веки, поднимая на Костю осоловелый взгляд. Хотелось послать его подальше, но я лишь с трудом улыбнулась онемевшими растрескавшимися губами и обняла дрожащими от слабости пальцами мутную бутылку с тёплой противной водой, как никогда воняющей тиной и болотом. Сделала пару глотков…
К горлу подступила тошнота; жажда, кажется, стала только сильнее, зелёные круги перед глазами стали ярче. Ад какой-то…
Вернула флягу Костику, стискивая челюсти, чтобы подавить ком в горле.
— Я поищу остальных, — Костя поставил бутылку на землю рядом со мной. — Вы обе тут посидите. Не высовывайтесь только… Слышишь, Ин?
— Слышу, — живот отчаянно заурчал, и я едва не застонала от накатившего рвотного спазма, прикрывая глаза и снова утыкаясь в колени. — Лиде вон скажи…
Костик лишь глубоко и терпеливо вздохнул.
— Лида, высунешься — сам лично отведу тебя обратно и посажу на цепь, поняла?
Лидия Алексеевна только жалобно хмыкнула где-то за его спиной. Судя по охрипшему голосу, она тоже сейчас пребывала в обессиленным состоянии.
— Ин, я буду недалеко, — Костя потряс меня за плечо. — Если что — наплюй на всё и кричи, я услышу. Слышишь?
— Да слышу я… — я поудобнее вжалась в твёрдую стену. — Иди уже… Я посплю немного…
Проснулась от тихих голосов…
Просидела несколько секунд неподвижно, как-то слишком медленно оценивая собственное состояние… Кажется, я умудрилась замёрзнуть — кожа лица горела от свежего загара, но тело при этом лихорадило от холода.
Поёжилась, приоткрывая глаза и скользя сонным взглядом по каменистому полу…
Солнце уже вышло из зенита и на несколько градусов сместилось к западу, протягивая свои невесомые лучи-щупальца через огромный провал в крыше прямо передо мной… От этих жёлтых снопов света редкие кустики жухлых травинок, растущих здесь, внутри гаража, казались позолоченными по краям, а унылые древние кирпичи приобрели красивый медный оттенок…
Тряхнула головой, отгоняя слишком приторные мысли. Выспалась, чёрт побери… Так, того и гляди, скоро и грязь собственного тела не такой отвратительной покажется, и Макс вон красавчиком станет…
— Как ты, Инка? — обеспокоенный голос Маши раздался над головой, и я наконец подняла голову, отлепляясь от собственных коленей.
Чёрт, все уже тут?! Когда только успели…
— Нормально… — распухший язык шевелился с трудом, и я потянулась к так и стоявшей рядом полупустой бутылке.
На этот раз вода показалась вполне нормальной на вкус, не хуже чем всегда, и я с жадностью присосалась к щербатому горлышку и выпила почти всё.
— Готова? — ко мне поступил Костя. — Давай поднимайся, Ин, надо дальше идти.