Игра
Шрифт:
Карета проехала. Джек понял, что остался незамеченным, и с усмешкой наблюдал, как она медленно спускается под горку. Потом посмотрел на небо, все еще усыпанное звездами, уже бледнеющими на востоке, что говорило о близком рассвете.
Покойный дед Джека, будучи навеселе, любил похвастаться, что в молодые годы носил прозвище рыцаря больших дорог. Как и многие другие роялисты, лишенные Кромвелем своих поместий и собственности, он превратился в дорожного грабителя. Объяснял же подобную метаморфозу тем, что ему не на что было жить. Свое новое ремесло дедушка Джека называл временным и уверял всех вокруг, что откажется от него с восстановлением
Сменилось несколько поколений, а дороги в Англии все еще оставались опасными, ибо теперь уже менее знатные господа, нежели дедушка Джека, промышляли на них грабежом.
Может, под действием выпитого коньяка или в силу вдруг возникшего какого-то фаталистического чувства Дарлингтон решил, что за эти последние часы его недооценка самого себя перешла все разумные границы. Им неожиданно овладело страстное желание доказать, насколько безрассудным и дерзким может быть виконт Дарлингтон.
Что, если он позаимствует пару соверенов из туго набитых кошельков этих путешественников, которые воображают, будто огромные состояния надежно ограждают их от всех превратностей этого мира?
— Все дьяволы в аду, вместе взятые, не смогли бы придумать ничего лучшего! — пробормотал Джек и громко рассмеялся.
Глава 5
Подпрыгивание кареты на ухабах и стук колес по мощенной булыжником дороге, казалось бы, делали совершенно нереальной саму возможность уснуть. Разве что вдребезги пьяные или по каким-то причинам лишившиеся сознания люди могли составлять исключение. Миссис Варней не относилась ни к первым, ни ко вторым. Тем не менее она уже давно мирно посапывала, обхватив обеими руками свое полное тело, в то время как голова болталась из стороны в сторону при каждом толчке кареты.
Слишком взволнованная, чтобы даже попытаться заснуть, Сабрина бросала раздраженные взгляды на шипящий фитиль висевшего под потолком фонаря, грозившего в любой момент оставить обеих женщин в полной темноте.
После ужасного разговора с опекуном Сабрина в крайнем раздражении поднялась к себе и легла в постель. Она почему-то была уверена, что этой ночью кузен не исполнит свою угрозу и не отправит ее к своей тетушке. Однако едва голова Сабрины коснулась подушки, в дверь постучали, и на пороге возникла миссис Варней. Безапелляционным тоном, сославшись на приказ кузена Роберта, она велела Сабрине собираться в дорогу…
Чтобы хоть немного защититься от холодного ночного ветра, с воем проникавшего во все щели кареты, Сабрина плотно закуталась в бархатный плащ на меховой подкладке. Под ним было лишь легкое шелковое платье, а ноги девушки были обуты в мягкие домашние туфли. Все это годилось лишь для того, чтобы спуститься на первый этаж и заявить кузену об отказе ехать куда бы то ни было до наступления утра. Что она и сделала. Но…
Сейчас, сидя в громыхающей по булыжникам карете, Сабрина чувствовала, как пылают щеки при одном воспоминании о холодном тоне, которым Роберт приказал двум лакеям насильно отнести ее в карету.
Тем временем сонный кучер снес вниз ее вещи и небрежно забросил на крышу кареты. Буквально за несколько мгновений до того, как они отъехали, опекун Сабрины передал ей в окно кареты вот этот самый плащ и шляпу.
— Надеюсь, вы научитесь
Сабрина вытерла полой плаща навернувшиеся па глаза слезы. Как этот человек посмел выгнать ее из дома и заставить покинуть Лондон посреди ночи?! Если он надеялся, что подобное наказание сделает кузину более покладистой и она согласится на брак с лордом Меррипейсом, то…
Кузен Роберт считал ее упрямой девчонкой, привыкшей потворствовать своим желаниям и безнадежно испорченной. Конечно, она могла быть такой! Но все же Сабрину отличало и еще кое-что, помимо пороков, — сообразительность и умение за себя постоять. Вот и теперь она с пользой потратила прошедшие с момента отъезда из Лондона бессонные часы, обдумывая детальный план бегства из-под контроля опекуна.
С холодной решимостью Сабрина снова и снова мысленно перебирала всевозможные способы спасения брата. Но нужны были деньги, чтобы добраться до Шотландии, а там нанять экипаж, который доставил бы ее с Китом в один из прибрежных городов. А затем потребуются немалые средства для переезда в Америку.
Деньги! Сабрине срочно необходимы деньги. От этого зависел успех всего плана. Но денег у нее не было. Ни гроша…
Девушка попыталась занять более удобное положение на жестких подушках сиденья и вдруг почувствовала под собой какой-то твердый предмет. Протянув руку, Сабрина обнаружила, что он лежит в кармане плаща, на полу которого она ненароком села.
Предмет оказался игральной картой из твердого картона с изображением джокера.
— Черный Джек Лоу, — пробормотала Сабрина.
Карту эту она берегла в память первого в жизни выигрыша за карточным столом. Тогда ее сердце готово было выпрыгнуть из груди от страха. Она понимала, что шла на риск, а после неожиданного выигрыша решила никогда больше не играть. Но Лотта Лавлейс сумела-таки несколько раз соблазнить Сабрину поставить карту. Проигрыши порой портили ей настроение, но зато от выигрышей она всегда получала огромное удовольствие.
Бросив быстрый взгляд на спавшую миссис Варней, Сабрина вновь сунула руку в карман плаща и убедилась, что там осталось еще кое-что. И тут же догадалась: в складках материи было спрятано ее жемчужное ожерелье!
Сабрина всегда гордилась своей драгоценностью. Но не ее баснословной ценой. Жемчужное ожерелье было роскошным подарком отца в день шестнадцатилетия любимой дочери и единственной из всех ценных вещей, которую ей удалось спрятать от кузена Роберта, когда после смерти отца тот приехал в Корнуолл с явной целью поживиться тем, на что давно положил глаз и от чего отказаться не позволяла жадность. Поэтому теперь все ценности семьи Линдсей лежали под замком в его доме. По традиции, только замужним дамам разрешалось украшать себя драгоценностями. Может, когда она выйдет замуж за…
— Нет! Этого никогда не будет! — прошептала Сабрина. Она подняла с пола кареты упавшую игральную карту и долго смотрела на нее. И вдруг в голове мелькнула почти безумная мысль, которую именно эта карта, видимо, и спровоцировала. Лицо Сабрины засияло улыбкой, в которой проявились, казалось, вся ее природная красота, твердость характера и сила духа. В одно мгновение просто привлекательная юная девушка превратилась в прекрасную, гордую и решительную молодую женщину. Да, выход найден!
Она вновь сядет за карточный стол и выиграет столь необходимые ей деньги!