Игра
Шрифт:
– Карли, познакомьтесь с доктором Блум.
Инспектор вскочила и одним быстрым движением убрала телефон в карман пиджака.
– Доброе утро, сэр, – поздоровалась она с начальником и повернулась к Блум: – Доктор Блум, я инспектор Мэтерс. – Она протянула руку.
Мэтерс была рослой, с практичной стрижкой-каре длиной до подбородка. Ее брючный костюм с нарядной блузкой выглядели элегантно, но в меру. Этот стиль был хорошо знаком Блум. Много лет назад, в стремлении заслужить уважение
Блум пожала инспектору руку.
– Спасибо, что разрешили мне присутствовать.
– Старший инспектор сказал, что запрет был бы глупостью с нашей стороны.
Блум заметила хорошо замаскированное раздражение, быстро промелькнувшее на лице инспектора. И не стала ее осуждать. Инспектор Мэтерс, несомненно, была опытной, хорошо подготовленной и явно компетентной, вдобавок ничто не раздражает сильнее советов босса, как выполнять свою работу или, боже упаси, намеков, что тебе понадобится помощь.
– Я ни в коем случае не намерена вмешиваться в ход вашего расследования, инспектор. Здесь я оказалась просто потому, что мы предпринимаем попытки разыскать жену Гарри Грэма, Фэй.
– Да, я слышала, что миссис Грэм объявлена в розыск. Вы думаете, здесь есть какая-то связь?
– Пока что понятия не имею.
Инспектор Мэтерс медленно кивнула:
– Я слышала про игру. В чем ее суть? Что-то вроде «Синего кита»?
– «Синего кита»? А что это? – спросил старший инспектор Баркер.
– Игра с самоубийствами в русском Интернете, она привела к смерти более чем сотни человек, – объяснила Мэтерс.
Блум не удивилась, узнав, что сотрудница отдела по защите детей осведомлена о «Синем ките».
– Господи, – отозвался старший инспектор Баркер.
– Выискались какие-то больные ублюдки. – Инспектор Мэтерс крутанула плечами. – Они заставляли детей выполнять задания, из-за которых те подолгу не спали, а когда у детей развивалась зависимость, им приказывали покончить с собой.
Блум сказала:
– Все это ужасно, и мы надеемся, что здесь совсем другой случай, но то, что произошло с Гарри Грэмом…
– Нет, здесь у нас не оно. Не самоубийство, – подтвердил старший инспектор Баркер.
– Да, сэр, – согласилась инспектор Мэтерс. – У Гарри Грэма множественные колотые раны, слишком многочисленные, чтобы он нанес их сам. Нож мы нашли наверху, в комнате мальчика. А мистера Грэма – внизу, – инспектор увидела, что взгляд ее босса направлен в окно комнаты за ее спиной, на двух детей, возводящих башни из «Лего». – Поэтому мы практически уверены, что не обошлось без третьей стороны.
– Это чудовище побывало наверху, чтобы найти детей? – спросил Баркер.
Инспектор
– Это нам и предстоит выяснить.
Стив расстегнул пиджак и сунул руки в карманы.
– Так с чем же мы здесь имеем дело, Блум? Какой-то псих убивает родственников тех участников игры, которые проиграли?
Блум покачала головой. Ответа она пока не знала.
– А дети ничего не говорили?
Инспектор Мэтерс взглянула в окно на детей и ответила отрицательно.
– Старший инспектор распорядился дождаться вас.
– В таком случае, идем. – Блум снова обменялась с Баркером рукопожатием и проследовала за Мэтерс в соседнюю комнату.
– Ого, Фред, – заговорила с мальчиком инспектор, – отличная башня! – Она присела в кресло, которое раньше занимала ее коллега, теперь покинувшая комнату, и с помощью пульта включила видеозапись. – Ничего, если мы немного поговорим, пока вы строите? – По ее теплому тону и дружелюбному выражению лица Блум сразу поняла: инспектор знает что делает. – Это доктор Блум.
– Привет, Фред. Привет, Джулия. Я Огаста. – Блум села.
У темноволосого мальчика кожа имела более темный оливковый оттенок, чем у его младшей светловолосой сестренки. На нем были джинсы и красная футболка с самолетом спереди, на Джулии – розовые легинсы и фиолетовое платье с единорогами.
– Тебя зовут, как месяц, – Джулия радостно засмеялась.
– Правильно. И тебя тоже, – кивнула Блум.
Малышка озадаченно нахмурилась.
– «Огаста» пишется почти как «август», а «Джулия» – почти как «июль».
Джулия просияла:
– Да, как июль!
– У нее день рождения в июле, – Фред смотрел на Огасту широко раскрытыми глазами.
– Может, поэтому твои мама с папой и выбрали это имя.
Фред перевел взгляд с сестры на Блум:
– А у вас когда день рождения?
Блум улыбнулась.
– А ты угадай.
– В августе! – хором сказали дети.
Инспектор Мэтерс подмигнула Блум и начала осторожно выспрашивать у детей подробности трагедии. Она спросила, что у них было на завтрак вчера утром и кто сидел вместе с ними за столом.
– Хлопья и один только папа, – ответил Фред.
Постепенно они перешли к обеду: на их отца напали, пока он готовил бутерброды с сыром и резал ломтиками яблоки. Блум слушала, наблюдала и надеялась, что в ближайшее время они не наткнутся на каменную стену молчания.
– Фред, а где были вы с Джулией, пока ваш папа готовил обед? – спросила Мэтерс.
Мальчик помедлил, держа желтый прямоугольный кирпичик над башней.
– Мы помогали. – Он положил желтый кирпичик на место и крепко придавил, чтобы детали сцепились.