Игра в реальность
Шрифт:
– У нас его клиппер.
– А нужен ли он ему?
– Клиппер Одиссея был нужен Парису.
Витька ненадолго задумался.
– Верно, – кивнул он. – Если даже мы по той или иной причине не представляем более никакого интереса для этих двух типов, то они оба хотят заполучить клиппер. На этом можно попробовать сыграть.
– Есть какие-нибудь конкретные идеи? – с надеждой спросил я.
– Пока нет, – отрицательно качнул головой Витька. – Но то, что появилось магистральное направление для размышлений, уже хорошо.
Если судить по данному высказыванию, можно было сделать
Но на этот раз Витька, похоже, серьезно настроился довести начатое до конца.
– Первым делом нам нужно избавиться от телефона, который передал тебе Парис, – сказал он. – Договориться с Парисом мы уже не сможем. Зато не исключено, что с помощью этого аппарата он имеет возможность определять наше местонахождение.
Что и говорить, пригласив нас в ресторан «Эрмитаж», чтобы сдать капитану Краснову, Парис поступил в высшей степени недостойно. И все же у меня еще оставался небольшой кредит доверия к нему. Возможно, причина подобного отношения заключалась в том, что я многие годы считал Париса своим покровителем и теперь мне было трудно столь резко изменить свое мнение о нем. Мне хотелось верить, что всему происходившему в ресторане можно было, если как следует постараться, найти какое-то объяснение. Ну, допустим, Парис по той или иной причине не смог сам прийти на встречу, прислал вместо себя Краснова, а тот, проявив излишнее служебное рвение, превысил свои полномочия. Но разум упорно твердил, что Парису верить больше нельзя.
Витька словно угадал мои мысли.
– Если бы у Париса имелись какие-то объяснения по поводу Краснова, он бы уже давно связался с нами, – заявил друг.
Я решил-таки привести противоположный довод, хотя он самому мне казался довольно слабым:
– Быть может, Парис еще не установил, в каком варианте реальности мы сейчас находимся.
– Когда ему бывало нужно, он находил нас без особых проблем, – ответил на это Витька.
И был прав.
Я достал телефон, включил его и приложил к уху. В трубке зазвучал бесконечно долгий гудок, возвещающий, что линия свободна.
– Не желаете кому-нибудь позвонить? – в шутку предложил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Наберите, если вам не трудно, два-двенадцать-восемьдесят пять-ноль-шесть, – попросил Менелай.
То, что у спартанского царя имелись знакомые, с которыми можно было пообщаться по телефону, показалось мне в высшей степени странным. Но поскольку позвонить предложил я сам, отказываться было неудобно.
– Кого попросить к телефону? – спросил я.
– Если тот, кто мне нужен, дома, подойдет именно он, – ответил Менелай.
Я попросил Менелая повторить нужный номер, после чего набрал его.
В трубке что-то негромко щелкнуло и послышались длинные гудки. После пятого гудка я понял, что на противоположном конце линии трубку никто поднимать не
– Никто не отвечает, – сказал я, нажимая кнопку отбоя.
– Я так и знал, – разочарованно вздохнул Менелай.
– Несмотря на то что Одиссей намеревался убить меня, – вернулся к главной теме нашего разговора Витька, – он кажется мне куда более надежным партнером, нежели Парис. Он, во всяком случае, не скрывал своих собственных интересов и не пытался дурачить нас, изображая из себя героя-спасателя.
– Вот только нам до сих пор неизвестно, в чем именно заключаются его интересы, – заметил я.
– Возможно, подобное незнание только сыграет нам на руку, – ответил Витька. – Как гласит народная мудрость: кто меньше знает – тот дольше живет.
– Чушь какая! – возмущенно фыркнул Менелай.
Витька его замечания не слышал, а потому продолжал как ни в чем не бывало:
– Нам неизвестно, чем занимается группа Одиссея в нашем времени, но зато у нас имеется клиппер, и Одиссей, как мы полагаем, не желает, чтобы он оказался в руках Париса. Смею надеяться, что если обе стороны проявят терпение и благоразумие, то нам удастся согласовать наши интересы.
– Ты полагаешь, что мы сумеем договориться с Одиссеем? – Я задал этот вопрос, просто размышляя вслух, а вовсе не потому, что полагал, будто Витька знает ответ на него.
– А ты хочешь всю оставшуюся жизнь прятаться от него и от Париса? – усмехнулся в ответ Витька.
– Хорошо. – Я слегка наклонил голову. При желании это можно было расценить как жест согласия. – Каким образом ты собираешься вести переговоры с Одиссеем? Мне лично его телефонный номер неизвестен.
– Зато нам известно, где расположена его штаб-квартира, – не задумываясь ответил Витька. – Кстати, даже если бы мы решили, что выгоднее вести переговоры с Парисом, мы все равно не смогли бы приступить к этому плану по той простой причине, что не знаем, где его искать.
Я недоумевающе посмотрел на своего приятеля.
– Ты хочешь просто заявиться к Одиссею в гости и изложить ему наши требования?
– А почему бы и нет? – пожал плечами Витька. – Могу поспорить, что такого хода он от нас не ожидает.
Честно признаться, я был разочарован. Я ожидал куда более хитроумного и изощренного плана. А просто прийти в логово врага с примитивным расчетом на то, что он никак не ожидает от нас такого идиотского шага, – это было в духе советских разведчиков из героико-патриотических кинолент шестидесятых годов. Моим же кумиром по части составления хитроумных планов был специальный агент ФБР Фокс Малдер из телесериала «Секретные материалы».
– Троянский конь, – сказал Менелай.
– Что? – спросил я, одновременно сделав знак рукой, давая Витьке понять, что я обращаюсь не к нему.
– Троянский конь, – повторил Менелай. – Идея его создания принадлежала Одиссею. Само собой, не тому Одиссею, о котором говорите вы, а которого в свое время знал я. Троянцы сами затащили в город сделанного нами деревянного коня с вооруженными воинами внутри, чем избавили нас от необходимости штурмовать неприступные стены Трои. Вам тоже нужно использовать троянского коня.