Чтение онлайн

– Ты, случайно, не состоишь в Обществе анонимных трезвенников? – спросил я у Трепищева, вспомнив разговор с мужчиной в кафе.

Писатель отрицательно затряс головой.

– А что так? – строго сдвинул брови к переносице Витька. – Может быть, тебе не нравится постановление о всеобщей трезвости?

– Нет, что вы, я, конечно же, за трезвый образ жизни, – испуганно принялся оправдываться Трепищев. – Просто при моей напряженной работе у меня совершенно не остается времени ни на что другое.

Витька с пониманием улыбнулся и ободряюще потрепал Трепищева по плечу.

– Все верно, Вадим, – произнес он проникновенно. –

Каждый должен заниматься своим делом. Тебе – книги писать, нам – ловить бутлегеров, травящих наш народ низкопробным спиртным с примесью сивушных масел, превышающей предельно допустимую норму.

Трепищев смущенно улыбнулся. Щеки его зарделись, словно у красной девицы, впервые позволившей парню положить руку себе на колено.

– Ситуация следующая, – обратился Витька ко мне. – Мама Вадима живет в двух шагах отсюда. Мы сможем дворами незаметно добраться до ее дома. Но прежде чем залечь на всю ночь, нам нужно встретиться с осведомителем.

Я кивнул, хотя и не понял, что имел в виду Витька.

– Нашим осведомителем является мелкий торговец спиртным, – объяснил Витька Трепищеву. – Под видом товара он должен передать нам необходимую информацию. Где у вас здесь ближайшая точка нелегальной торговли выпивкой?

– Возле книжного магазина, – быстро облизнув языком сухие губы, ответил писатель.

– Идем, – решительно кивнул Витька.

Пройдя между домами, мы вышли на Неглинную в некольких метрах от нужного нам магазина.

Прохожих на улице было много. Кто-то торопливо шагал к метро, кто-то не спеша прохаживался вдоль витрин магазинов, кто-то покупал мороженое, кто-то приценивался к товарам, разложенным на лотках. Присмотревшись, я выделил из толпы двух парней лет двадцати пяти, одетых в сине-зеленые спортивные костюмы. Один из них делал вид, что рассматривает книги на лотке, выставленном перед входом в книжный магазин, но при этом то и дело быстро поглядывал по сторонам. Другой стоял в стороне, опершись согнутой ногой о стену.

– Ты видишь его? – негромко спросил у меня Витька.

– Нет, – ответил я.

– Я пойду поговорю вон с тем.

Витька взглядом указал на парня, стоявшего возле стены, и протянул ко мне руку с открытой ладонью.

Я понял, что ему нужно, и положил на ладонь свой бумажник.

– Будьте начеку.

Витька сунул бумажник в карман и небрежной походкой праздно гуляющего бездельника направился в сторону парня.

Стоя в стороне, мы с Трепищевым внимательно наблюдали за развитием событий.

Витька с парнем о чем-то быстро переговорили, после чего вместе вошли в магазин.

– У вас опасная работа, Анатолий Иванович, – скосив на меня глаза, тихо произнес Трепищев.

Я молча, со сдержанным достоинством кивнул.

Не прошло и двух минут, как Витька вышел из магазина. Но теперь парня в спортивном костюме с ним не было.

– Все в порядке, – сообщил Витька, подойдя к нам. – Информацию передадут по дороге к метро.

Мы все вместе двинулись по тротуару в сторону станции метро «Кузнецкий мост».

Не прошли мы и ста метров, как нас нагнал коренастый парень с короткой стрижкой, одетый в точно такой же спортивный костюм, что и пара возле книжного магазина. Осторожно тронув плечо Витьки указательным пальцем, он показал ему большую спортивную сумку, такую новенькую, что от нее еще пахло кожзаменителем

и краской.

– Все как договаривались? – спросил Витька.

– Полный порядок, – ухмыльнувшись, ответил парень.

Он развел ручки сумки в стороны. Витька расстегнул «молнию» и заглянул внутрь. Удовлетворенно кивнув, он снова застегнул «молнию» и протянул парню картонную карточку размером с проездной билет. Парень быстро взглянул на карточку, сунул ее в карман и отдал Витьке сумку. Ничего не сказав и даже не кивнув головой на прощание, он повернулся к нам спиной и в одно мгновение растворился в толпе.

– Видел, как профессионально ушел? – спросил у Трепищева Витька. – Моя школа.

Сумка, полученная от парня, была, похоже, нелегкой, и Витька закинул ее на плечо. Я был уверен, что при этом из сумки раздастся предательское звяканье стекла, но, к своему удивлению, не услышал ни звука.

– Ну что ж, теперь у нас есть все необходимое для работы. – Довольно улыбнувшись, Витька посмотрел на Трепищева. – Веди, Вергилий.

Вернувшись назад прежним путем, мы свернули в проулок и, пройдя метров сорок, оказались в тихом московском дворике, которых в последнее время в столице становится все меньше и меньше. Удивительным было то, что машины здесь не стояли на газонах, деревянные скамеечки не были с корнем вывернуты из земли, тротуары были подметены, из мусорных контейнеров не вываливался протухший мусор, а на детской площадке с песочницей, выкрашенной в ярко-красный цвет, не были разбросаны окурки, пивные банки и битые бутылки. Впрочем, последнее следовало отнести не к заслугам местных дворников, а к первым положительным итогам тотальной борьбы за трезвость, которую отчаянно, но, судя по короткой и результативной встрече возле книжного магазина, безнадежно вело государство со своими гражданами.

Мы вошли в запертый на кодовый замок подъезд старенького, помнившего лучшие времена четырехэтажного дома и поднялись на второй этаж. Трепищев достал из кармана связку ключей, выбрал нужный и вставил его в замочную скважину.

Когда он повернул ключ в замке, вся связка на мгновение выпала у него из ладони, и я увидел небольшой темно-коричневый брелок грушевидной формы. Точно такой же, какой отобрал у меня Одиссей, только без кнопки на широком конце.

Переступив порог, мы оказались в маленькой прихожей аккуратной двухкомнатной квартирки, обставленной в стиле, характерном для одиноких пожилых женщин. В прихожей стояла высокая деревянная вешалка, трехрядная галошница и тумбочка с облезшей полировкой, покрытая куском старого клетчатого пледа. В углу громоздилось несколько стопок старых газет и журналов, аккуратно перевязанных бечевками.

В первой комнате, куда мы попали прямо из прихожей, имелся большой круглый стол, покрытый белой накрахмаленной скатертью, старенький раскладной диван, кресло-кровать и огромный шкаф, похожий на незаконченное творение безвестного скульптора-монументалиста. Каким образом шкаф удалось затащить в квартиру, оставалось только гадать – ни в одну из дверей он по своим габаритам не проходил. В углу стояла тумбочка с жутко старым черно-белым телевизором. В другой комнате уместились только большая кровать с блестящими металлическими шариками на спинках и книжный шкаф с открытыми полками.