Игра в реальность
Шрифт:
Осторожно выглянув из-за столба, Федор окинул внимательным взглядом Лубянскую площадь и участки выходящих на нее улиц, которые были видны с занятой нами позиции.
– Как будто все тихо, – сказал он, обращаясь к Витьке, прижавшемуся плечом к стене рядом с ним.
– Странно, что на Мясницкой никого нет, – высказал свое мнение Витька.
– Где? – непонимающе посмотрел на него Федор.
– На Мясницкой. – Витька рукой указал направление.
– Вообще-то это улица Кирова, – заметил Ашот.
– Верно, –
– Это старое название улицы, – улыбнулся Витька. – Мне оно больше нравится.
– А Лубянка разве не переименована в площадь Дзержинского? – поинтересовался я.
– Была переименована. Но лет пять назад ей вернули прежнее название. Нынешний президент полгода назад своим указом снова переименовал Лубянку в площадь Дзержинского. Да только во второй раз это название уже не прижилось.
– И сам президент тоже, – хохотнул Ашот.
Федор посмотрел сначала на меня, а затем на Витьку. Взгляд у него был не подозрительный – повода для недоверия у Федора не было, поскольку он слишком хорошо знал нас с Витькой, – скорее изучающий.
– Странные вы сегодня какие-то, ребята, – заметил он. – То ли не выспались, то ли «дури» накурились.
– У каждого из нас бывают не лучшие дни, – попытался превратить все в шутку Витька.
– Поэтому ты и забыл, что произошло на улице Кирова? – усмехнулся одними губами Федор.
Ничего не ответив, Витька сосредоточенно сдвинул брови к переносице.
Федор больше ничего не сказал, и для нас с Витькой так и осталось загадкой, что же все-таки произошло на Мясницкой.
– Слушайте, болтать будем или дело делать, да? – подал голос возмущенный Ашот. – Нам до темноты назад вернуться нужно! А мы еще и десяти метров от магазина не отошли!
– Ладно, мужики. – Федор внимательно посмотрел на каждого из нас, словно хотел убедиться в том, что никто не передумал идти вместе с ним.
Как-то само собой получилось, что он взял на себя роль командира нашего небольшого отряда. Быть может, он был старше нас троих по званию – не знаю, я пока еще ни у кого не видел знаков различия. А может быть, так произошло потому, что никто из нас не возражал против его главенствующей роли.
– Три-четыре метра до входа в подземный переход простреливаются снайперами с крыши Президентского дворца, – продолжал между тем Федор. – Будем надеяться, что они не ждут нашего появления. Бежим все вместе, не растягиваясь. В переходе тоже не расслабляться. Уже пару раз случалось, что из метро вылезали вэвэшники. Если наткнемся на них, то немедленно возвращаемся назад. Ясно?
– Конечно, дорогой, – улыбнулся Ашот.
– Ясно, – кивнул Витька.
Я молча повторил его жест. Мне было непонятно, кто такие вэвэшники, но я решил, что любопытствовать не стоит, – на нас и без того уже посматривали косо.
– Готовы?.. – Федор сделал паузу, давая каждому из нас возможность собраться,
Только в этот момент я почувствовал, что стал единым целым с тем Анатолем Зверининым, который присутствовал в этом варианте реальности, о котором я ничего не знал и с которым у нас скорее всего было очень мало общего. Сознание очистилось, освободившись от лишних, совершенно ненужных в данный момент вопросов. Тело действовало подчиняясь не столько осмысленным приказам разума, сколько инстинктам. Сейчас передо мной стояла единственная цель – выжить!
В прежней жизни я всего раз держал в руках оружие – во время учебы в институте, когда находился на месячных армейских сборах. Всего три выстрела. Три нажатия пальцем на курок и три пули, посланные в неизвестность. Отстрелявшись, я даже не поинтересовался, все ли они попали в мишень. Мне это было совершенно безразлично. Я был уверен, что мне никогда не придется защищать свою жизнь с оружием в руках. Но сейчас автомат уже не казался мне никчемным предметом, который, случись что, я не смогу пустить в ход.
Мы выбежали из-под арки и понеслись в сторону черного провала подземного перехода. Я видел перед собой только развороченную взрывами мраморную облицовку парапетов и треснувшую посередине выщербленную ступеньку лестницы, ведущей вниз. Я должен был добежать до нее и скатиться вниз прежде, чем пуля невидимого снайпера разнесет мне голову. Странно, почему ни у кого из нас не было каски?.. Со стороны Никольской то и дело доносились звуки стрельбы, но ни одного выстрела, прозвучавшего где-нибудь поблизости, я не услышал.
Мы добежали до подземного перехода. То ли снайперы слишком поздно заметили нашу группу, то ли им просто не было до нас никакого дела.
Уже сбегая вниз по лестнице, я случайно глянул в направлении Лубянской площади, да так и замер на месте, пораженный увиденным.
И в этот момент прозвучал выстрел.
За секунду до выстрела Ашот сильно дернул меня за руку, и я, потеряв равновесие, упал и покатился по лестнице, считая боками ступеньки. Только это и спасло меня от неминуемой гибели – пуля снайпера выбила еще одну щербину на внутренней стороне парапета точно в том месте, где я стоял.
– Ты что! – возмущенно заорал на меня Ашот, когда я поднялся на ноги. – Сдурел совсем, да?!
– Извини. – Я тряхнул головой и снова повторил: – Извини…
– Что случилось? – кольнул меня острым холодным взглядом Федор.
– Да нет, ничего, – снова затряс головой я. – Просто… Ну, не знаю даже… Как-то не по себе вдруг стало.
– Может быть, вернешься в магазин? – усмехнулся Витька.
– Нет, – не дал мне возможности ответить Федор. – Теперь назад нельзя. Снайперы держат выход из перехода под прицелом.