Игра света
Шрифт:
Он пожал плечами.
— По большей части они просто надоедали мне до смерти. Они все так же хотели узнать, о чем именно я изливал свою душу. Они пытались убедить меня, что в этом нет никакого смысла. — Затем он отвел взгляд в сторону. Во мне зародилось беспокойство. Было еще что-то. Он всегда оставлял самые болезненные детали невысказанными.
— Это не все, что они сказали. Так ведь? — Я придвинулась к нему. — Расскажи мне.
Я удерживала его взгляд, давая ему понять, что не отстану.
Он громко вздохнул.
— Они утверждали, что я так же виноват, как и они. Время от времени я лично приносил им деньги. Они думают, что дядя платил мне
— Что? — У меня отвисла челюсть от удивления.
— Это происходило. Но я в этом не участвовал. Дядя Джексон пытался втянуть меня в это. Когда я отказался, он нашел одного парнишку с моего класса, который был более чем рад подзаработать денег.
У меня все сжалось в груди.
— Они угрожали тебе, что расскажут эту ложь, если ты продолжишь рассказывать правду о них?
Он кивнул.
— Возможно, это просто пустые угрозы. У них нет никаких доказательств.
— Конечно, их нет. Они пытались напугать тебя. — Я видела, как его била дрожь. — Тебе нужно избавиться от этой мокрой одежды и принять горячий душ.
Спенсер, казалось, не слышал меня. Его глаза были крепко зажмурены. Когда он снова открыл их, то сказал:
— Ты даже не представляешь, каково это, когда они разговаривают с тобой так, будто я все еще тот же тупой ребенок, застрявший под каблуком своего дяди. Но я никогда не отступлю. Ни на дюйм. И найду в себе силы нанести им ответный удар. Я прям подбивал их на то, чтобы они сделали мне что-то. Все время я думал о том, что они знали, что мой дядя регулярно выбивал из меня все дерьмо, также они знали и о том, что он убил твоего отца. Но эти алчные твари ни хрена не предприняли. Боже, я был в таком гневе, Сара. На протяжении всех этих часов я медленно закипал. Затем зашел друг твоего отца. Они на секунду отвернулись от меня, и я потерял контроль над собой. — Он тихо засмеялся. — Я едва помню все, что там произошло. Я только помню, что навалял им, и это было так прекрасно — видеть их кровь разбрызганной по полу.
Мои глаза расширились от картины, которую он описал. Когда он заметил это, то спросил:
— Это полный пиздец, да? Ощущать себя так хорошо, когда причиняешь кому-то боль. Думаешь, так себя ощущал мой дядя, когда бил меня?
— Спенсер, нет. — Я практически выдохнула это. — Я надеюсь, ты не сравниваешь себя со своим дядей. Даже не думай об этом.
Он покачал головой.
— Я и не думаю на самом деле, но сегодня было тяжело не сравнивать себя с ним.
— Сегодня ты дал отпор больше, чем единожды. Все, что ты сделал, полностью оправдано. Ты упускаешь это из виду.
— Спасибо. — Он благодарно улыбнулся. — Но я не упускаю это, не тогда, когда рядом со мной ты, готовая напомнить мне об этом. Мне нравится, каким ты меня видишь, Сара.
На его лице проявилась грусть, будто он думал, что я смотрю на него сквозь розовые очки. В этот момент я ненавидела Джексона больше, чем когда-либо прежде. Он был причиной тому, что Спенсеру было так сложно поверить в себя.
— Расскажи мне, как прошла твоя встреча? — попросил он.
Я не забыла о встрече с шерифом, но она больше не была главной моей мыслью, не после всех этих часов, которые я провела, переживая за Спенсера.
— Все прошло хорошо. — Я пожала плечами, мне было тяжело переключиться на эту тему. — Это приятно — рассказать всю правду, когда тебя не пытаются убедить, что я, должно быть, запомнила все неправильно, или что мне стоит рассказывать
— Может, высшие силы уже наказали его, — сказал он. — Мы можем на это надеяться, верно? — Затем он обнял меня и поцеловал в макушку.
Я и сама про себя думала так же. Может, в каком-то месте у моего отца появилось право голоса в этом деле.
Было около двух часов ночи к тому времени, как Спенсер принял душ и переоделся. Тем временем я пожарила ему яичницу и сделала несколько тостов. Его лицо просветлело, когда он зашел на кухню.
— Ты весь день взрывала мой телефон, беспокоясь обо мне. Ты отправилась на Голгофу, чтобы спасти меня, и теперь готовишь мне еду? Я могу к этому привыкнуть.
— Привыкай, — сказала я, махнув рукой, чтобы он сел, затем заняла стул рядом с ним. — Именно так это и ощущается, когда кто-то любит тебя.
Он притянул меня за шею, чтобы поцеловать. Это был долгий, медленный и жаркий поцелуй. Когда он закончил, я оказалась бездыханной и почему-то у него на бедрах. Он сказал:
— Я тоже тебя люблю.
Затем он продолжил крепко прижимать меня к себе, начав есть. Чувствуя себя легко и свободно, чего уже давно не ощущала, я забрала у него вилку, игнорируя его удивленный взгляд, и начала его кормить. Он молча наблюдал за мной своими теплыми карими глазами, пока я собирала на вилку кусочки еды и подносила к его рту. Это не была возбуждающая еда типа клубники, покрытой топленым шоколадом, это были просто старая добрая яичница, но вскоре его взгляд потемнел. Поскольку я все еще сидела у него на бедрах, то почувствовала его возбуждение.
Волосы Спенсера были влажными и взъерошенными, и он пах своим гелем для душа. Внутри меня зародилось желание. Он наблюдал за мной, когда я пронзила вилкой последний кусочек и поднесла к его полным губам. Должно быть, он ждал, когда закончится еда, потому что, как только последний кусочек был съеден, он тут же встал, подняв меня на руки, и пошел в спальню.
Он положил меня на кровать, снял с нас всю одежду, и накрыл меня своим подтянутым мускулистым телом. В этот раз не было никаких новых поз, но тот факт, что это был Спенсер, делал все новым и особенным. От того, как он использовал свои руки и рот, касаясь каждого сантиметра моего тела, эмоции от каждого его движения и жеста, я чувствовала себя красивой и желанной. Он заставлял меня умолять его и выкрикивать его имя снова и снова, пока я без чувств не провалилась в сон.
Когда я проснулась, рядом никого не было. Сквозь открытое окно просачивался мутный свет. Сонно потянувшись, я перекатилась на другой бок и, уткнувшись в подушку Спенсера, вдохнула его запах. Лучший запах на свете.
Несмотря на события вчерашнего дня, этим утром я ощутила незнакомое ощущение покоя. Я сделала все, что хотела сделать с момента приезда сюда. Товарный поезд пронесся бесшумно. Именно так я думала всегда об этой ситуации, но обычно постоянная злость и отчаяние, с которыми я жила, вызывали больше гомона, который вибрировал под моей кожей и давил на меня, отчего моя кровь с бешеной скоростью неслась по венам. У меня заняло какое-то время, чтобы прислушаться к себе и понять, что теперь я ощущаю совсем другое. Я улыбнулась про себя, чувствуя себя бутылкой содовой, которую наконец-то открыли.