Чтение онлайн

«Спасибо тебе, Джек».

Кениг добавил:

— Но я сомневаюсь, что Халил… — Он задумался, затем продолжил: — Мы знаем, на что способен этот человек. Но мы не знаем, какие у него планы. Думаю, вы в его планы не входите.

Кейт, у которой, похоже, было другое мнение на этот счет, заявила:

— Мы не должны его недооценивать.

— Но и переоценивать не стоит, — раздраженно бросил Кениг.

На мой взгляд, ФБР, как и ЦРУ, обычно все переоценивало. Это хорошо для бюджета и имиджа этой организации. Однако я оставил эту мысль при себе.

Кейт продолжила:

— Нам

редко приходилось сталкиваться с такими терактами. Обычно они сводятся к закладке бомб, а Халил подозревается в том, что лично убивал людей в Европе, и мне нет необходимости напоминать, что он натворил здесь. Точно не знаю, но что-то в этом человеке здорово беспокоит меня.

— И что же это может быть? — спросил Кениг.

— Не знаю. Но в отличие от большинства террористов, Халил продемонстрировал недюжинную хитрость и храбрость.

— Как лев, — прокомментировал Кениг.

— Да, как лев. Но все же он человек — и он убийца, что делает его гораздо опаснее любого льва.

Кейт Мэйфилд подобралась к самой сути дела, приблизилась к пониманию Асада Халила. Но она больше ничего не сказала, и никто не попытался развить ее мысль.

Пару минут мы обсуждали личности убийц, а ФБР действительно преуспело в составлении психологических портретов. Я тоже решил не ударить лицом в грязь и высказал свое мнение:

— У меня такое ощущение, что Халил ненавидит американцев. Тут нет никакой политической или религиозной подоплеки, он просто жгучей ненавистью ненавидит американцев. Как нацию. Думаю, в свете сегодняшних событий ясно, что все подозрения и предположения, содержащиеся в досье Халила, на самом деле правда. А значит, это он убил топором американского офицера ВВС. Это он застрелил в Брюсселе трех ни в чем не повинных американских школьников. И если мы сможем догадаться, зачем он это делает, то, возможно, узнаем, что им движет. Тогда, может быть, определим его дальнейший шаг или жертву.

В разговор вмешался Нэш:

— Но он также убивает и англичан. Мы подозреваем, что взрыв бомбы у британского посольства в Риме — его рук дело. Значит, твоя теория о том, что Халил убивает только американцев, несостоятельна.

На это я ответил:

— Если он действительно взорвал британское посольство, значит, тут существует какая-то связь и англичан он ненавидит так же, как и американцев. И эта связь может стать ниточкой к разгадке.

Нэш демонстративно рассмеялся, а я не люблю, когда люди смеются над тем, что я говорю.

Кениг посмотрел на Нэша:

— Ты не согласен с Кори?

— Кори путает полицию и разведку — методы одной не обязательно подходят для другой.

— Не обязательно, — согласился Кениг. — Но иногда подходят.

Нэш пожал плечами.

— Если целью Асада Халила являются только американцы, то это не делает его каким-то уникальным террористом. Как раз напротив. Большинство террористов действуют против Америки и американцев. Это наша плата за то, что мы держава номер один, за нашу поддержку Израиля, за войну в Персидском заливе, за наши антитеррористические операции по всему миру.

Кениг кивнул, но возразил:

— И все же Халил действует уникально, он старается ошеломить

и унизить врага.

Нэш снова пожал плечами:

— Ну и что? Значит, таков его стиль, и если даже это ниточка к его будущим планам, мы все равно не сможем ее проследить. И не сможем поймать его во время выполнения террористического акта. У него миллион целей, а время и место он выбирает сам. «Миссия чайки».

Теду никто не ответил, и он продолжил:

— Вы знаете мое мнение. Я убежден: то, что произошло сегодня, как раз и было «миссией чайки». И Халила уже нет в стране. Он может нанести следующий удар в Европе, где наверняка действовал и раньше и где меры безопасности не всегда на должном уровне. Но может и вернуться сюда. Однако в данный момент лев сыт, он возвращается в свое логово в Ливии. Будет отлеживаться до тех пор, пока снова не почувствует голод.

Я не мог не возразить:

— Как раз на основании того, что мы видели сегодня, я считаю, что Халил сейчас находится в радиусе пятидесяти миль от этого кабинета. Готов поспорить с Тедом на десять долларов, что мы скоро услышим о нем.

Мистер Кениг выдавил из себя улыбку.

— Вот как? Тогда давайте мне деньги, потому что Тед уезжает за границу.

Кениг не шутил и протянул руку. Мы с Нэшем положили ему на ладонь по десять долларов, которые он затем убрал в карман. Кейт чуть ли не с возмущением посмотрела на нас. Мальчишки всегда мальчишки.

Кениг обратился ко мне:

— Значит, ты считаешь, что Халил где-то здесь. Ему известно твое имя, Джон. Как ты думаешь, не захочет ли лев отведать тебя?

Я пожал плечами. Мне не понравились ни эти львиные метафоры, ни предположение Кенига.

— Иногда охотники сами становятся жертвой. — Кениг посмотрел на Нэша. — Например, ближневосточные террористы убили двух мужчин на стоянке машин возле штаб-квартиры ЦРУ.

По выражению лица Теда было видно, что он предпочел бы забыть об этих случаях.

— Да, жертвы были сотрудниками ЦРУ, но они оказались случайными мишенями. Убийца даже не знал их. Его целью была сама штаб-квартира.

Оставив без ответа эти слова, Джек Кениг обратился ко всем присутствующим:

— Если Асад Халил все еще в нашей стране, это не означает, что у него изначально были планы убить вас. Но сейчас вы можете оказаться в списке его целей. И я думаю, что это шанс.

Я подался вперед:

— Простите? Какой шанс?

— Ох, терпеть не могу использовать слово «приманка», но…

— Очень плохая идея. Выбросьте ее из головы, — посоветовал я.

Но Кениг не желал отбрасывать эту идею и вернулся к львиным метафорам.

— Мы имеем свирепого льва, который пожирает жителей деревни. И есть охотники, которые едва не поймали этого льва. Лев зол на охотников и совершает роковую ошибку, решив напасть на них. Правильно?

Нэша, похоже, позабавили эти слова, а Кейт задумалась. Тем временем Кениг продолжил:

— Мы расскажем в «Новостях» о работе Джона и Кейт. Возможно, даже покажем их фотографии, чего обычно не делаем. Халил подумает, что в Америке принято называть имена агентов и показывать их фотографии, и не заподозрит ловушку. Правильно?