Игорь
Шрифт:
— Рассказывай, что там случилось, — сказал Игорь.
Воевода взглянул на княгиню, затем на князя, и как бы замешкался. Игорь понял сомнения воеводы и произнёс:
— Можешь говорить смело. От княгини Ольги у меня секретов нет.
Воевода кашлянул в кулак и начал свой рассказ:
— Мне сообщили, что хазары сговорились с половцами, и совместными силами хотят напасть на Киев. Половецкая орда уже находится на правом берегу Днепра в степи. Они дожидаются, когда подойдёт хазарское войско. Так что в скором времени надо ждать их у
Игорь призадумался, нервно покачал головой и спросил:
— А кто тебе сообщил об этом? Можно ли доверять этому человеку?
— Можно, — уверенно ответил Свенельд. — Это надёжный человек.
— Человек он, может, и надёжный, — вступила в разговор Ольга, — да только его могли специально обмануть, чтобы ввести тебя в заблуждение. Ну, скажем для того, чтобы выманить войско из Киева, а затем напасть на незащищённый город.
— Это вряд ли, — засомневался Свенельд. — Дело в том, что тот, кто сообщил моему лазутчику это, не мог знать, что мне станет, известен этот разговор. Он и понятия не имеет, что мой человек лазутчик.
— Ты в этом точно уверен? — спросил Игорь.
— Абсолютно уверен, — ответил без сомнения Свенельд. — Мой лазутчик, это не просто лазутчик. Он особенный.
— Что-то ты загадками говоришь воевода, — удивился князь. — Поясни толком, кто твой лазутчик, как его зовут?
— Я не могу назвать тебе князь его имя, — несколько засмущавшись, произнёс Свенельд. — Дело в том, что мой лазутчик — женщина. Я обещал ей сохранить её имя в тайне. Это дело чести.
Игорь и Ольга переглянулись между собой. Затем князь поднялся и стал ходить по комнате. Потом он остановился, вновь сел в кресло и предложил:
— Тогда давай захватим того, кто сообщил ей эти сведения, и потолкуем с ним, как следует.
— Это, к большому сожалению, тоже невозможно сделать, — сокрушённо ответил воевода.
— В чём же помеха? — не понимал князь.
— Она убила этого человека, — пояснил воевода.
Князь даже крякнул после такого сообщения Свенельда.
— Ничего себе женщина, — возмущённо проговорил Игорь. — Это что такое творится в моей столице? Какая-то женщина позволяет себе убивать людей. Да это же преступление. Её надо судить.
Воевода виновато опустил глаза, затем посмотрел на князя и твёрдо сказал:
— Я не выдам её, князь Игорь. Я дал ей слово. Если надо, то можешь судить меня за это убийство. Только, если бы она не узнала эту тайну, то нам бы, ох как нелегко пришлось бы. Да и убила она этого человека, обороняясь. Он пытался её изнасиловать. Так, что это было и не убийство, а самозащита.
Игорь молчал, и пытался сообразить, как ему разумнее поступить. Не доверять своему воеводе он не мог. Это оскорбило бы Свенельда. Да и дело было уж слишком щекотливое и необычное. На помощь князю пришла Ольга. Княгиня спросила воеводу:
— А ты полностью доверяешь своему…своей лазутчице? Ты можешь за неё поручиться?
— Могу, — не задумываясь, ответил Свенельд.
— Ну, в
— А что тут можно решить? — удивился воевода. — Надо готовиться к обороне. Ну, можно ещё послать за помощью в соседние города. Может, кто и успеет прийти к нам на подмогу.
Князь Игорь задумался. Ольга и Свенельд терпеливо ждали, когда он что-нибудь скажет. Но князь продолжал молчать.
— Я тоже так считаю, — нарушила молчание Ольга. — Надо, пока не поздно посылать за помощью. Князь Олег уже далеко ушёл со своим войском. Его уже не успеем возвратить. Что же ты молчишь, Игорь?
Князь посмотрел на жену, затем на воеводу и заговорил:
— Нет, так у нас ничего хорошего не выйдет. Рассчитывать на соседей в таком деле нельзя. А вдруг они не захотят помочь нам, что тогда?
— Тогда будем сами обороняться, — решительно сказал Свенельд. — Погибнем, а Киев не отдадим.
— Отдадим мы Киев, или нет, это ещё вопрос, — возразил ему Игорь. — А вот то, что погибнем, так это точно. Ты же сам говорил, что на нас навалятся и половцы и хазары одновременно. Если они даже и не возьмут город штурмом, то окружат Киев, и заморят нас голодом. В городе сейчас нет запасов пищи для того, чтобы выдержать длительную осаду. Все наши продуктовые припасы, которые хранились для таких случаев, съела армия князя Олега, пока стояла под Киевом. А новые мы сделать, ещё не успели. Так что длительную осаду мы не выдержим, и твоя храбрость воевода сейчас больше похожа на глупость. Надо придумать что-то неожиданное для половцев и хазар. Что-то такое, чего они никак от нас не ожидают.
— А что ещё можно придумать, кроме того, как сражаться? — удивился Свенельд.
— Вот именно, сражаться, а не сидеть в Киеве и дожидаться, пока нас всех здесь перебьют, — уточнил Игорь. — Надо самим напасть на врага.
Свенельд с недоумением посмотрел на князя и заметил:
— Я, конечно, не князь, но за свою жизнь мне не раз приходилось бывать в сражениях. И я такого ещё не слышал, чтобы нападать самим на противника, превосходящего тебя в несколько раз. Что-то, князь Игорь, ты странное говоришь.
— Ничего странного в моих словах нет, — возразил Игорь. — Половцев и хазар станет в несколько раз больше, чем нас после того, как они объединят свои армии. А сейчас половцев, примерно столько же сколько и нас. Ну, может, воинов у них раза в два больше, чем в моей дружине. Если напасть на них сейчас же безотлагательно, то мы сумеем их разбить. А там, можно, и за хазар взяться. Когда хазары узнают, что мы разгромили половцев, прыти у них поубавится, вот увидишь. Я уже давно изучаю их повадки. Они храбрые и смелые, когда превосходят противника в несколько раз. А на равных биться они не большие охотники.