Игорь
Шрифт:
Игорь постучал и, не дожидаясь ответа толкнул дверь рукой. Затем он зашёл в комнату, за ним последовала Ольга. В помещении был полумрак. В камине горел огонь. Княгиня Эфанда сидела возле очага в кресле и смотрела на пламя, поглощающее поленья в костре. Это была осунувшаяся женщина, над которой изрядно потрудилась беспощадная старость и её личное горе, связанное с потерей мужа. От былой красоты княгини не осталось и следа. Услышав шаги, она взглянула в сторону двери и, не выражая никаких эмоций, спросила:
— Кто ты такой? Почему беспокоишь меня ночью?
— Ещё
Княгиня вновь стала смотреть на пламя, а затем безразличным голосом проговорила:
— Не знаю, но ты очень похож на моего мужа князя Рюрика. А зачем ты приехал ко мне? Я уже давно ни с кем не встречаюсь.
— Ну, как это зачем? — удивился Игорь. — Я приехал навестить вас. Мне в скором времени придётся уехать надолго в Киев. Я решил жениться, вот хочу представить вам мою невесту Ольгу.
Княгиня посмотрела на девушку и спросила:
— У неё норманнское имя, она что нормандка?
— Наполовину, — уточнил её Игорь. — У неё мать нормандка, а отец славянин.
— Полукровка, значит, — подытожила княгиня.
— Что значит полукровка, — недовольно сказал Игорь. — Вы, мама, как-то слова подбирайте. Обидно такое слушать.
— А чего обижаться? — удивилась Эфанда. — Полукровка она и есть. Вот ты настоящий норманн. У тебя и отец был норманнских кровей, и я норманнская княгиня. Зачем тебе жениться на полукровке?
— Отец мой тоже был наполовину славянин, между прочим, — возразил Игорь. — Моя бабушка финская королева Умила урождённая славянка, если вы не забыли. Она рассказывала мне про отца.
— А, так это она научила тебя жениться на славянке, чтобы привязать тебя к этим славянам? — возбуждённо и гневно проговорила Эфанда. — Она и отцу твоему затуманила этим голову. Если бы она не подговорила его влезать в дела славян, он бы и сейчас был жив. А то связался с ними, вот и погиб безвременно. Я говорила ему, чтобы он не влезал в их дела. Он бы мог спокойно сейчас править в Финляндии и горя не знал бы. Так нет, эта Умила ему все мозги затуманила, ты славянин, ты славянин. Вот он и доигрался в славянские игры, до самой могилы.
— То, что мой отец погиб молодым, это конечно, очень плохо, — с горечью в голосе произнёс Игорь. — Но я не пойму, почему вы так враждебно настроены против славян. Я, например, тоже хочу стать Великим Князем всех славян, что в этом плохого? У меня уже и столица нового государства есть в Киеве. Мы там с вашим братом князем Олегом вместе правим. И уже много славянских городов взяли под свою власть. Придёт время, и оставшиеся славянские города тоже все наши будут.
— Править должен только один человек, — не согласилась Эфанда. — Как это можно править вместе со своим дядей. Похоже, что мой брат Олег не желает отдавать тебе власть в Киеве.
— Вы ошибаетесь, мама, — возразил Игорь. — Он ещё, когда я был ребёнком, представил меня киевским людям, как наследного князя и сына Рюрика. Он даже приказал убить киевских князей Аскольда и Дира, за то, что они отказались подчиниться мне. А сейчас князь Олег собирается в поход на Царьград, а я с дружиной
— А так ты приехал сюда, чтобы взять под свою руку и моё имение? — ехидно проговорила Эфанда. — Так ты хочешь отобрать у меня мой дом и мои земли, которые мне пожаловал князь Рюрик.
Игорь даже опешил от таких слов и несуразных подозрений его матери. Он стоял, открыв рот, не находясь, что можно ответить на такое незаслуженное унижение от родного человека. Ольга тронула его за рукав и тихо сказала:
— Пойдём отсюда. Похоже, что твоя мать не в себе.
— А, так это твоя полукровка невеста сговорилась с твоей бабкой Умилой, чтобы отобрать у меня мой дом, — взревела княгиня. — Не отдам, это моё добро. Мне его мой покойный муж дал, за то, что я родила ему сына. Лучше бы я никого не рожала, чем на старости лет, он же отбирал у меня мой дом. Зачем ты сюда приехал? Я тебя не звала, можешь убираться.
Князь повернулся к Ольге и дрожащим голосом произнёс:
— Пошли отсюда, видать, я здесь ни ко двору пришёлся.
— Да, похоже, что твоя мама тебя не любит, — поддержала его мнение Ольга.
Они спускались по лестнице, а со второго этажа продолжали раздаваться бесноватые крики княгини Эфанды, в которой уже невозможно было узнать некогда нежную и приветливую женщину. Вот уж действительно, время порой делает такие повороты, что даже самому опытному и умелому всаднику не всегда удаётся удержаться в седле привередливой судьбы, чтобы не выпасть из него и не повредиться рассудком.
Князь и Ольга спустились на первый этаж. Игорь разыскал своих воинов и приказал:
— Собирайтесь, сейчас же уезжаем.
— Куда уезжаем? — не мог понять десятник дружинников. — На дворе уже ночь. Давай хоть переночуем здесь, а с утра двинемся в дорогу. Тем более, что вы говорили, будто мы здесь погостим. А то ваша мать ещё осерчает, что вы так мало побыли в родном доме.
— Не осерчает, я думаю, что даже, наоборот, — с иронией произнесла Ольга. — Переночуем где-нибудь в деревне.
— Я в этом доме не останусь и на одно мгновение, — резко произнёс Игорь. — Собирайтесь, я сказал. Я лучше с волками в поле ночевать буду, чем в этом «родном» доме.
36. Чёрный всадник
Обоз купца Мамона вытянулся длинной линией в поле. Телеги, нагруженные всяческим провиантом, следовали в Смоленск. Были здесь и зерно, выращенное полянами, проживающими возле Киева, были и вяленые осетры, и мёд, и множество всяческим разнообразных продуктов. Всё это купец Мамон намеревался продать в Смоленске и других северных городах. Вёз Мамон с собой также большую сумму серебряных гривен. На эти деньги и на те, что он надеялся получить от продажи товара, купец должен был приобрести оснащение для кораблей, построенных в Киеве. Обоз охраняли два десятка дружинников из числа Киевской стражи. Солнце на небе только подбиралось к середине своего дневного пути, как караван приблизился к лесу. Купец подъехал к десятнику дружинников Бакуле и сказал: