Чтение онлайн

– Я даже не слышала, что так можно, – проговорила девушка и пригубила. – Например, когда идут разговоры о магах, сплетни всякие, то обычно приводят в пример пироманта какого-нибудь, уровня Боярина или даже Князя. Ну и, как он огнём город залил или болото осушил. Струю огня до неба поднял, ну ты понял, да?

– Мгм, – покивал я, – это проще потому что. Не хочу сказать, что особо усидчивый и прилежный. Слава Богам, их заботой жив. А почему ты огневик, а не вода, скажем?

– Как-то проще, – недолго думая, ответила она. – Остальные стихии порой отвращение вызывают. Но я могу, если

потренируюсь.

– Вот видишь. Моё умение, конечно, тайное, но вообще говоря, я думаю, что будущее русской боевой магии – это многостихийность и более сложная военная структура.

– Почему?

– Универсальность. Раньше таковой была мощь и скорость, с которой атаковали…– умолк я, подбирая слово – хотел сначала сказать “русские”, но это прозвучит, словно я себя отделяю, – с которыми атаковали наши предки. Смута на островах и слабая академическая магия англов были нам не соперники. Северный Путь – сам по себе не враждебный, но зубастый. Однако и на Севере врагов не нашлось. Так что, Громовская школа была универсальной. В значительной мере и сейчас. Но в будущем надо меняться.

Я умолчал про взаимоотношения Русского Царства, а затем Империи с соседями на восточных и южных границах – это мы ещё не проходили.

– Тебе с такими мыслям к Императору надо, – восхищённо проговорила девушка. – Игорь, ты птица очень высокого полёта. Это и раньше ощущалось, но смутно, а теперь точно знаю.

– Спасибо, Морена, – с любовью посмотрел я в тёмные сейчас глаза. – Ты первая, кто это слышит.

– Но ты не держи в себе, пусть они, – показала она глазами вверх, – думают.

– Нужно выбрать время. Сейчас пока рано.

Она закусила губу и положила лицо в ладони.

– Тебе виднее, Котик. А знаешь, ты наверное перестанешь со мной общаться, потом, когда станешь большим человеком. Погоди! – оборвала она мою реплику. – Просто хочу сказать, что ты должен идти к цели без оглядки на меня. Теперь я вижу какого ты плавания корабль – линкор. С Новика дорос до Гридня за ничтожный срок. Не удивлюсь, если Князем станешь. Только порадуюсь. Я тебе не чета. Грустно, конечно, но с иной стороны чего мне грустить? В город привёз, в люди вывел, чего ещё надо? Так что, Котик, даже не колебайся. Будет надо, стряхивай меня как шелуху с кителя.

Весь монолог я смотрел на Марину. Чудные губки пьяно читали слова, уж не знаю то ли хмель, то ли просто она такая, но такую речь мало кто может произнести. Как же всё поменялось с памятного дня на турнире… Пожалел ли я хоть раз о решении завязать отношения с Мариной? Нет. Мог ли оставить, бросить? Себе говорю да, но даже желания ни разу не возникало.

– После таких слов я хочу тебя только больше, Морена, – страсть своевольно обратилась магическим воздействием и на девушку пал дурман соблазнения, её глаза успели закатиться, а с уст сорвался стон, прежде чем я накинул аркан воли на свою страсть. – Хочу быть с тобой и видеть тебя. Так что не уходи от меня.

Блаженно улыбаясь, она вернулась в реальность.

– Ты на меня как наркотик действуешь. Мой Котик-наркотик, – промурлыкала она. – Буду рядом пока не прогонишь. Мне без тебя нельзя, Игорь. Я сохну просто. Умираю.

Я поманил огненную красу

к себе. Чуть пошатнувшись она пересела на колени.

– Не пей больше вина, Морена, – проговорил я и растворил магическим воздейстаием всё, что в ней было.

Она с удивлением проморгалась. Посмотрела на меня.

– Это ты сделал?

Улыбка стала ей ответом.

– Я не перестаю удивляться. Ты как Бог – можешь всё.

– И всё же пообещай, ладно?

– Но почему?

– Простым людям пить алкоголь нельзя – это яд. На Севере, на Мурмановом берегу, наши шаманы знают много ядов. Иногда, в минуты особой нужды, они пьют их, чтобы отвадить чудовище, привлечь удачу или ещё что-то полезное. Маги могут травить себя, но только когда ведают, что творят. Зелёный змей не должен владеть магом. Во всех землях существует такой промысел – варить и продавать хмельные настои или отвары. Хмель овладевает умами, и потом такой торговец, словно на верёвке держит пьющего. Ни золото, ни пряности, ни ткани не дают такого же прибытка, как алкоголь. В свою очередь на землях, где много пьянствуют, царит нищета и разорение. Стоит вой общего страдания. Особенный вред наносит хмель женскому телу, дети рождаются хилые и уродливые. Таких лучше сразу удавить, чем всю жизнь нянчится. В моём роду такого не будет.

Марина со страхом отодвинула бокал подальше.

– Я не знала, Игорь.

– Эти знания распространены в основном на Севере – там изучают природу, себя и способы сосуществования. Чем южнее – тем слаще удовольствия.

– Обещаю, что больше не буду, – серьёзно заявила она.

– Вот и хорошо. А теперь совершим то, для чего я тебя позвал.

– И что же это? – лукаво глянула она, поёрзав.

– Поцелуй.

Из города вышел когда уже почти стемнело. На горизонте небо ещё имеет лиловый цвет, но кругом уже началась ночная жизнь.

Путь снова лежит в рощу Хранителей. Правлю мелкие эфирные болячки. Настроение хорошее, а силы практически восстановились – попили напоследок с Мариной гердовского чая с мёдом. Мою стихийную пассию, понятное дело, качнуло в дикий восторг от вкуса и эффектов, а мне положено было пить и есть с видом, словно такая роскошь каждый день. На самом деле, я и сам был готов, как ребёнок едва ли не реветь от испытываемых чувств.

Сойдя с дороги повстречал памятного филина. Захлопав огромными крыльями, он обдал меня ветром. Я подставил руку и хищные когти в пядь длиной осторожно сомкнулись на предплечье.

– Слушаю тебя, Хозяйка, – посмотрел я в его большие глаза.

“Ишь ты! Какое обращение выбрал, охальник. Так и быть, я подумаю о постели с тобой”.

– Моё почтение и надежда, – улыбнулся я и склонил голову.

“Несносный мальчишка!” – раздалось в голове, затем она продолжила: – “Как закончишь с делами, не сочти за труд – зайди на разговор”.

– Конечно, min herskarinna!

“Ух ты! Госпожой назвал…”

Филин оттолкнулся, забил могучими крыльями и растворился в ночи. До рощи и родника остались минуты пути, а голову уже наполнил шёпот Хранителей. Насколько же разительно их отношение, в сравнении с первым разом. Сейчас, словно домой возвращаюсь.