Чтение онлайн

– Как ты в общем?

– Хорошо, – он понизил голос. – Хорошо. Мне ведь большего не нужно.

– Точно, тебя же спартанцем зовут.

Официант грустно улыбнулся, он походил на мима.

– Я наконец заселился в ту комнату, которую хотел. Она чистенькая и посередине лежит только матрас – и-де-аль-но!

– Замечательно, Мишенька, – мне хотелось разговорить собеседника.

– Вчера открыл для себя неплохую библиотеку. Целый день сидел, читал.

– Что читал?

– Бодлера.

Я удивилась и не успела сдержать свою эмоцию.

– Думала, «Цветы

зла» [2] для меня пустой звук? – он ещё глотнул чая. – Нет, не пустой, больше того скажу, мне всё это понятно, – Миша взял дыхание. – Я ведь в прошлом наркоман.

В зале нас было двое. Мы говорили громко.

– Наркоман? – переспросила я.

– Такой засранец, – Миша махнул рукой. – Много людей страдало в моём родном городе.

– А откуда ты?

– Старый Оскол. Там у меня была жена. Гражданская. Прожили вместе три года, а потом она сказала – всё, не могу так, и я ушёл из дому к бабушке. Три дня отходил. Ел много, пил много и вдруг решил автостопом поехать в тот город, где всё кишит наркотиками.

Миша продолжал наблюдать за шайбой. Бровки грустно изогнулись – видно, близких вспомнил.

– Говорят, хочешь побороть пьянство – окружи себя алкоголем.

– Значит, у тебя потрясающая сила воли.

– Не знаю. Ничего я не знаю, – он пожал плечами и сложил руки на груди, глаза все так и ходили из одного угла телевизора в другой. – Автостоп – крутая вещь. Все книги, в которых об этом написано, правильные. У меня подобный опыт случился однажды, но я бы повторил.

– А здесь, что ты делаешь здесь? – я же, напротив, была сконцентрирована целиком и полностью на знакомом.

– Людям помогаю.

– Как, интересно?

– Всячески, – наконец он посмотрел прямо на меня. – Тебе правда хочется знать?

– Очень! – тут же выпалила я.

– Кормлю маргиналов. Сам был в такой жизненной ситуации, и потому совесть не даёт пройти мимо. На днях вот куртку отдал человеку который страдал от холода дольше, чем я. Всё, что мне нужно – мои берцы. В них – хоть на другой континент езжай.

– А что ещё делаешь?

– Разве этого мало? Я здесь жить начал. Как по мне, отдавать то немногое, что у меня есть, другим, – отличное занятие на досуге.

Он допил чай.

– Мне люди для общения не нужны. Книги заменят любого человека. На той неделе я был в опасности – так одиноко стало. Ну и что ты думаешь? Я взял парочку романов, пошёл в общий туалет, заперся там, всю ночь читал – и помогло.

– Как же соседи? В туалет не просились?

– Если бы просились, я бы уступил, а потом опять принялся бы за своё, но тогда у всех всё складывалось хорошо – все спали.

Из подсобки вышел бармен – закончился перекур, он вернулся. На плечи была накинута толстовка, он жадно перечитывал сообщение очередной своей любовницы. Их одновременно существовало пять при официальной девушке.

– Сейчас

приедет маленькая, – бросил он и выжидательно уставился на Мишу. На его физиономии светилась поганая улыбка.

Мой официант отреагировал – стал нервно гладить бороду.

– Ну и пусть.

– Ничего страшного ведь, да?

– А что тут страшного? Мне всё равно.

Бармен не унимался.

– Тебе после того раза неприятно стало?

Я слушала сей диалог, и всё моё уважение к парню в толстовке рассеивалось.

– Делай что хочешь.

– Кто такая маленькая?

– Лошадь из общей конюшни, – бармен хотел звучать шикарно. – Уже на подходе, – и вновь скрылся в подсобке.

Миша казался озадаченным и продолжал гладить бороду и тупо смотреть на пустой стакан.

– Вы были вместе когда-то?

– Мы дружили, не более того. Я слишком хорошо к ней относился. Она чрезвычайно красивая. О таких говорят – эффектная. Но мне было достаточно всего. А она клюнула на… – парень махнул рукой в сторону скрывшегося бармена. – Не знаю, все на него липнут. Буквально все. Ты знаешь, он мой друг, но эту его черту я дико ненавижу. Мы говорили откровенно, я спрашивал – зачем ему всё это, все они? Почему бы не остановиться? И знаешь, что он мне ответил?

– Пока всех не перетрахает – не остановится?

Миша задорно улыбнулся.

– Именно. Понимаешь, он говнюк и ему нравится смаковать женщин.

– Не переживай сильно. Если она сама захотела так, то пусть будет так.

– Понимаю. Мне просто неприятно.

Он взял в руки свой телефон и подошёл ближе ко мне, локти устроились на стойке.

– Единственная, кто важна мне, живёт сейчас в Старом Осколе.

– Твоя бывшая жена? – наивно предположила я.

Миша рассмеялся.

– Нет, как раз там я был таким же говнюком. Другая. Но мы не списывались два года как.

– Так напиши, если хочешь!

– Что же я ей скажу?

– Что хочешь.

– Спрошу, как дела, – он приободрился.

– Например.

В мгновение лицо моего собеседника преобразилось – Миша походил на школьника. При мне официант переписывался с той девушкой минут сорок. Он не давал уйти, считал – я талисман. Я подыгрывала, отбирала телефон.

– Боже, прекрати! Как ты себя ведёшь!!! – только сейчас заметила, как трясётся его тело. – Ты же весь дрожишь!

– Пойду покурю, только ты никуда не уходи, – он, не понимая, что происходит вокруг, скрылся из виду.

В зале осталась я одна. Хоккейный матч продолжался. Я следила за шайбой. Мне было всё равно, кто выиграет, просто сейчас казалось – эта игра – все, что мне нужно на данный момент. Мне на самом деле так казалось.

Захотелось задать себе честный вопрос – так зачем же я сюда прихожу?

Я не искала личного счастья в стенах бара, скорее, все пыталась понять, люблю ли людей. В зависимости от того, кто появлялся из подсобки, настроение либо поднималось, либо резко падало. Человек, стоящий передо мной, говорил и говорил, часто буквально изливал душу. Я слушала, наполнялась новым содержанием, оно влияло на меня – из бара я уже не могла выйти прежней.