Чтение онлайн

На большем я не настаивал. Остальное – дело Иггинса. Но ниточка, кажется, опять оборвалась. Как только мы приблизились к разгадке странного уравнения, как только выяснилось, что таинственный Жиль – реальное лицо, он исчез. Снова тупик!

Может быть, он чего-то боится и спрятался? Его преследуют? Кто? Почему? Знал ли его капитан де Лиманду? Какое отношение имеет этот Жиль к нашему делу. Почему он предупредил, чтобы ему не писали? Почему не явился на казнь Сольдаша? Что же особенного должно было быть в сегодняшней казни? Как связаны его исчезновение и смерть

Сожэ в ночь, предшествующую казни?

Ни на один из этих вопросов я не находил ответа.

Казнь была совершена.

Кто-то прошел мимо меня, толкнул и вполголоса произнес:

– К Бельфорскому Льву.

Я поспешил туда, не попрощавшись с Маркасом. Иггинс стоял, прислонившись к высокому цоколю.

– Не явился помощник палача, – опередил он меня.

– Да. Его товарищ – Жиль. Знаете?

– Нет. Говорите.

Я поспешно рассказал обо всем.

Иггинс курил. По быстроте, с какой он выпускал кольца дыма из своей трубки, я мог судить о его волнении.

– Хорошая работа, – одобрил он, когда я замолчал. – Подождем Дальтона.

Утро было пасмурное. Я замерз и ужасно хотел спать.

Подъехал автомобиль. Дальтон приоткрыл дверцу и сделал нам знак.

– Ну? нетерпеливо спросил Иггинс, усаживаясь на заднее сиденье.

– Сожэ отравлен. Он жил на улице Сакрэ-Кер с, женой и восьмилетней дочерью. Вчера вечером они получили ящик с шестью бутылками бургундского. Сожэ был человек доверчивый и принял посылку. За ужином он откупорил одну из бутылок. Дали вина и девочке. Полчаса спустя супруги и ребенок почувствовали себя плохо. Сожэ успел позвать на помощь. Соседи вызвали врача, но он застал уже трупы.

– А полиция? – прервал Иггинс.

– Возбуждено следствие. Ящик с вином отправлен вчера из Парижа. Ящик, очевидно, из-под устриц. Бутылки переданы на экспертизу.

– Сожэ ничего не успел сказать?

– Соседи ничего не помнят.

– Так… А мы нашли Жиля. – Жиля?

– Да. И тут же потеряли. Иггинс пересказал Дальтону все, что узнал от меня.

– Значит, Сожэ знал Жиля? И Сожэ отравлен в тот день, когда Жиль исчез? Возможно, он также убит?

Иггинс помрачнел.

– Мы знаем лишь одного человека, который был знаком с Жилем. но он мертв.

– Если Жиль мертв, уравнение никогда не будет решено, – добавил Поль.

– А может, последить за кучером? предложил я.

– Ни к чему; – решил Иггинс. – Он выложил все, что знал. Жиль очень осторожен. Не оставил никаких следов.

– А палач о нем ничего не знает?

– Вряд ли. Сожэ сам приводил помощника и сам платил ему.

Автомобиль остановился у дома Дальтона. У двери нас ожидал человек. Он поздоровался с Иггинсом и сказал:

– Семнадцатый сообщил, что 27002 найден.

27002 найден! Дальтон торопливо вскрыл конверт с сообщением от агента и прочитал вслух: «17-й – Иггинсу.

Механик Жака Данблеза, Барнабе Оддер, тридцати двух лет, рослый, очень сильный, хладнокровный, но легко приходит в ярость. Был сапером, работал механиком

на автомобильном заводе. Увлекся авиацией. Умеет управлять аэропланом. Служил в фирме Дюржа. Два года назад поступил к Жаку Данблезу механиком; обязанности: уход, починка и, в случае надобности, управление аэропланом.

После ареста Данблеза был допрошен. Отзывался о хозяине самым лучшим Образом, хвалил его спокойствие и щедрость.

Теперь работает шофером такси.

Согласно вашим указаниям слежка за ним велась постоянно.

Неделю назад началась забастовка шоферов такси. Оддер отказался прекратить работу и платить шестифранковый налог, который профсоюз наложил на всех штрейкбрехеров.

Сегодня в три часа дня такси Оддера сломалось. Он осматривал мотор, когда на него набросилась толпа, вооруженная палками. Началась драка. В разгаре ее Оддер выхватил из кармана револьвер и три раза выстрелил. Ранил одного из нападавших в бедро, другого в плечо, третьего убил.

Все это подтверждается показаниями пассажира, который во время потасовки шоферов сидел в машине Оддера. Нападавшие успели скрыться.

Раненые и убитый – забастовщики.

Когда Оддера привезли в полицейское управление, револьвера у него не оказалось. Он утверждал, что не помнит, когда потерял его. Может быть, бросил сейчас же после выстрелов, а, может быть, положил в карман и потом выронил.

После тщательного осмотра места происшествия один из полицейских нашел оружие в водосточной канаве. Это был восьмимиллиметровый браунинг, номер 27002.

Оддер признался, что револьвер его, но утверждал, что не бросал его в сток. На вопрос, откуда у него оружие, Оддер неохотно ответил, что взял его в аэроплане Жака Данблеза, где револьвер висел около сиденья, намереваясь отдать хозяину, как только тот выйдет из тюрьмы.

Барнабе Оддер заключен под стражу».

Мы молча переглянулись.

Я знал, что за Оддером следят, как и за всеми, кто имеет отношение к этой драме, но чтобы он мог быть связан каким-то образом с таинственными объявлениями и загадочным уравнением?! И этот человек служил у Жака Данблеза! Возможно, конечно, что Оддер лжет, утверждая, что револьвер принадлежит Жаку Данблезу. Ведь он лгал, говоря что не помнит, куда выбросил оружие. Но какой смысл ему было избавляться от револьвера? Не мог ли его бросить в канаву кто-нибудь другой?

Жак Данблез опознал свой револьвер, найденный возле трупа капитана де Лиманду. Это признание подтверждается показаниями Изидора, его слуги. Значит… Неужели у Жака Данблеза было два браунинга?

– Итак, неизвестных в уравнении стало меньше, – сказал Иггинс. – Жиля мы установили, 27002 номер браунинга.

Остается только узнать, кто скрывается под инициалами М. С.

– Да, Жиля мы установили, – кивнул Поль. – Но что это нам дает? Роль Жака Данблеза по-прежнему неясна. Что его связывает с Жилем, да и связывает ли вообще? Самого Жиля след простыл… Нет, мы ни на шаг не продвинулись в расследовании убийства капитана, а я уверен, что оно является ключом ко всем остальным.