ИероглиЛанд. Нулевая книга

Помни – Всё начинается с нуля.

Глава нулевая. Подарки и загадки.

Малинка, переступая по давно нетронутой тропинке, возвращалась на обед. Вообще, это её излюбленное дело, ходить по новым и неизведанным дорожкам.

На трассе, где-то в километре от детского дома для сирот, где и жила Малинка, стояла невиданная ранее ей машина жёлтого цвета.

– Может, это звездолёт? – подумала Малинка и подошла ближе. На ней была изображена чёрная лошадка, которая встала на задние копыта.

– Ну,

значит, земная, раз на ней «наша» лошадка нарисована, – подумала Малинка, при этом немного расстроившись, что, всё же, это оказался не инопланетный корабль.

За машиной она увидела склонившего голову парня. Он был похож на огромный крючок ловца акул. Парень повернул голову и посмотрел на Малинку тяжёлым взглядом. Она продолжала рассматривать его, как ни в чём не бывало, словно изучала поведение лемура в зоопарке.

Парень понял, что перед этой девочкой не стоит жаловаться на свою жизнь. И чтобы поскорее избавиться от неё, он сказал: «Извини. Мне сейчас не до тебя, я не могу разговаривать.» – ему показалось этой фразы достаточно, чтобы общение с маленькой девочкой закончилось, так и не начавшись.

– Не можешь разговаривать? У тебя, что ли, язык распух? Или ты съел много пирожного, и теперь тебя тошнит? – спросила Малинка. – Так давай приложим подорожник к языку – мигом всё пройдёт.

П – К сожалению, чтобы решить мои проблемы, одним подорожником не обойтись… Да что я тебе всё рассказываю, ты всё равно не поймешь…

М – Почему не пойму? Я знаю, что такое проблемы, у меня они тоже есть. Это вот когда мне на обеде в суп вместо трёх – две фрикадельки кладут, я считаю, это реальная проблема в системе общего питания нашей столовой.

П – Если бы всё дело было во фрикадельках…

М – А ещё, – перебив парня, продолжила Малинка, – мой друг, Грибочек – мы так Гришку называем, так переживает, когда в рыбной ухе не находит письмо-лаврушку, он всё думает, что это ему его родные письма шлют. Он такой дурачок. Это же пустые бланки для заполнения заявок на новые «мгновения», их заполняешь и отдаешь Дарье Огуречнице, оставляя под ножкой кухонного стола. Я вот так всегда делаю. Кстати, привет, моё новое мгновение. Меня Малинка называют, а тебя как?

П – Грибочек, Малинка, Огуречница… прямо сад какой-то. Как «называют» меня, тебе не к чему знать.

М – Ладно, буду называть тебя НТД № 3.

П – НТД № 3? Что это? Где слов-то таких набралась?

М – НТД № 3 – это Новый Текстовый Документ № 3, вообще-то, – с гордым видом сказала Малинка. – А набралась у тёти Гали, она у нас главбухом работает.

П – А почему № 3? У тебя кто-то до меня был, что ли? – с интересом спросил парень.

М – Да, конечно же. Ты у меня не первое мгновение. Первым был НТД № 1, Степашка-таракашка, он потом мне своё имя усиками нашептал. А НТД № 2, стульчак-Георгий.

П – Ты что, с унитазами разговариваешь?

М – Нееет! – немного искорежив своё белое личико,

возразила Малинка. – Я что, на дурочку похожа?

Парень пренебрежительно помотал головой и снова решил уйти мыслями в свою проблему. И только он начал накручивать свои переживания, как снова получил от Малинки странно сформулированный вопрос: «Слушай, НТД № 3, а что ты такой грустный, как доярка с плохого надоя?» – она была очень проста в выражениях. Да и всему вечно подбирала различные сравнения. А её любовь к чтению и общение с простыми мальчишками из детдома наложили свой отпечаток. И, конечно же, такой симбиоз частенько выливается во что-то эдакое.

П – Да Эрни меня зовут, – уже более приветливым голосом сказал парень. – Понимаешь, Малинка, это Степашка-таракашка тебя всегда выслушает и не осудит за то, что ты хочешь или не хочешь делать. К примеру, я не хочу иметь отношения с этим английским ВУЗом… – куда-то в сторону сказал парень.

М – Это что, тебе английского попугайчика с таким именем подарили – Вуз? Ну, если честно, странное имечко для…

П – Кто бы говорил! Стульчак-Георгий… – перебил он Малинку, чтобы она даже и не надеялась снова развить тему про имена и названия разных вещей.

– А если честно, – продолжил парень – меня достало, что вечно приходится делать, что мне не хочется. Да ещё этот китайский родители заставили учить. Типа Китай – это будущее, скоро будет первой экономикой мира… Да не хочу я учить эти китайские иероглифы!

М – Иероглифы… – тихо повторила Малинка, записывая маленьким покорёженным карандашиком на небольшом листочке. – А знаешь, у меня есть лучший друг, он любит выписывать всякие интересные слова. Я тоже иногда этим занимаюсь и дарю ему их на день рождения.

– А я бы выучила китайский, – продолжила Малинка, – мне всегда хотелось знать, что зашифровано на коробках из-под телевизоров, из которых мы делаем шалаши на деревьях. Вдруг там тайное послание, а мы и не знаем о нём…

Пока Малинка рассуждала о тайном смысле коробочных надписей, парень успел подняться и достать из машины чёрную сумку, наполненную чем-то тяжёлым, и протянул Малинке со словами: «На, возьми, может, тебе нужнее будет.»

М – Ух ты, спасибо! Мне раньше только друзья подарки дарили. А у тебя есть друзья?

П – Сейчас уже нет. С середины лета все разъехались по разным концам света. Сейчас готовятся к учёбе в престижных университетах. И уже нет времени общаться и встречаться, «новая жизнь», так сказать.

М – Странно… Когда в тот раз Митька заболел и уехал в больницу на другой конец города, мы все хотели больше видеться с ним, и воспитательница часто возила нас к нему. Правда, в один из дней Митьки не оказалось в палате, а на следующий день мы пошли в церковь ставить свечки. Не пойму, почему он с нами не пошёл, раз его выписали, и что он не приходит завтракать, обедать и ужинать… Как так можно долго не есть?