Шрифт:
Валери СТАЙЛ
ИЕРОГЛИФ СЧАСТЬЯ
Анонс
Сюзанна Лун, этническая китаянка из США, прибыла в Сингапур, чтобы окунуться в атмосферу национальной культуры и продолжить образование в местном университете. Там она познакомилась с американцем Стивом Ларсеном. Молодые люди полюбили друг друга. Но обеспокоенные увлечением сына родители Стива, чванливые бостонские аристократы, вмешиваются в их отношения и вдребезги разбивают надежду девушки на счастье с любимым. Не прощаясь со Стивом, она уезжает домой, в Штаты.
Однако через несколько лет Сюзанна, уже взрослая, уверенная в себе бизнес-леди, случайно встречается с любовью своей юности...
ПРОЛОГ
Новый год приходит
Встречают Новый год по своему старинному лунному календарю и сотни миллионов китайцев, разбросанных по всему свету, по всем материкам и странам. Они называют его Чунь-цзе - Праздник весны. Для них - это день единения нации, клана и семьи, время возвращения к национально-историческим корням. Со времен Хуанди - первого легендарного правителя Китая - он всегда был самым торжественным, самым радостным, самым шумным и самым продолжительным праздником, заменявши!.: ежегодный отпуск. Праздником, связанным с кругооборотом природы, с циклом ее оживания и умирания, знаменующим полное и всеобщее обновление мира.
Приход Нового года возвещается в китайских монастырях сто восемью ударами в священный колокол. Двенадцать раз повторяется магическое, счастливое число девять. Едва отзвучит последний удар, как начинается отсчет новой вехи летоисчисления, закручивается очередная спираль времени и происходят события, предопределенные свыше божествами и управляемые внизу, на земле, самими людьми.
Глава 1
Сюзанна стояла у большого зеркала в спальне, совершенно раздетая, пристально и критически разглядывая свое отражение. Зрелище было достаточно приятным для женского самолюбия и спокойствия души. Не надо было даже внушать себе, что ты красивая и обаятельная и что в жизни у тебя все будет хорошо, несмотря на текущие проблемы и волнения. Природа и родители наградили ее вполне удобной для устройства личной жизни внешностью. Все, что находилось выше и ниже ее тонкой талии, было весьма удачно подобрано богами в своих биологических сокровищницах и столь же гармонично и продуманно соединено в единое целое.
Конечно, она не столь эффектна, как хотелось бы. Кое-где кое-что можно было бы и подправить. Но где предел совершенству и кто его может определить? Тем более что многое зависит от этнического подхода к определению красоты. Вот почему она никак не могла понять принцип устройства всемирных конкурсов красоты, где представлены разные народы и расы. Как можно выбрать единый критерий для всех?
Ведь у каждой нации свое понимание прекрасного, свои эстетические каноны. Например, в королевстве Тонга толстый - значит красивый, а самый толстый самый красивый.
Она еще раз медленно прошлась взглядом сверху вниз, пытаясь определить возможные изъяны, которые надо учесть при выборе одежды и использовании макияжа. Зеркало беспристрастно и уверенно подтвердило еще раз, что во внешнем облике все обстоит достаточно благополучно и проблем с обрамлением природного естества в любые наряды не возникнет. Главное - были бы деньги, немного ума и художественный вкус. И с макияжем можно пока не мучиться. По крайней мере, натуральных достоинств как минимум еще лет на десять - пятнадцать вполне хватит. К тому же, в отличие от белых дам, у китаянок кожа долго остается гладкой, тугой и без морщин, так что возраст по лицу и шее определить очень сложно.
Было еще некое приятное своеобразие во внешнем виде - его необычность для представительницы Срединного
К счастью, бинтование ног в Китае запретили еще до ее рождения, а то пришлось бы ковылять на уродливых "козьих копытцах" всю свою жизнь. И всего лишь потому, что когда-то, сотни лет назад, какому-то сумасбродному императору уж очень понравились чрезмерно маленькие ножки своей крошечной наложницы. К тому же он воспел их в своих стихах, эти изящные ножки, которыми она могла порхать с одного лепестка лотоса на другой. А в результате этой поэтической метафоры возникла и на сотни лет закрепилась уродливая, изуверская мода, калечившая жизнь и внешность китаянок: и знати, и простолюдинок. Ведь на своих "копытцах" размером как у пятилетнего ребенка взрослая женщина не то что порхать по лепесткам, а и по ровной дороге с трудом могла передвигаться.
Так что хвала богам и демократическим реформам в Китае! Ныне зеркало отражало красавицу вполне западного типа, но с небольшой восточной изюминкой высокого роста, с узким лицом, прямым, тонким носом, небольшим ртом с несколько припухлыми губами, а также заметно выступающей вперед упругой грудью. Ноги тоже были по-американски длинными и стройными, увенчанными овальными, в меру широкими и сексуально аппетитными бедрами, зовущими к любви и готовыми к рождению ребенка. Слегка выпуклый живот изящно завершался таинственным темно-курчавым треугольником, под покровом которого скрывался вход в загадочный мир, который в классических китайских романах весьма романтично и изысканно именуется драгоценной яшмовой пещерой.
Об ее восточном происхождении свидетельствовали только иссиня-черные, жесткие и густые волосы, расчесанные сейчас на прямой пробор и спадавшие в два струящихся потока шелковистым водопадом до плеч, а также чуть раскосые темно-карие глаза с загнутыми к вискам уголками.
Смугловатая, гладкая кожа тоже не выделяла ее из толпы, поскольку жила она в Лос-Анджелесе, где все население просолено морскими ветрами и прожарено до костей палящими лучами солнца. Большой, красивый и эксцентричный город, почти на шестьдесят миль вытянувшийся с севера на юг вдоль побережья, когда-то основанный испанцами и бесцеремонно экспроприированный потом быстро расширявшейся Америкой у слабого и беззащитного соседа - мексиканцев. Город курортов и киноиндустрии, электроники и нефтехимии, где издавна культивировалась красота здорового и сильного тела.
Подведя приятные для себя итоги осмотра, Сюзанна удовлетворенно отвернулась от зеркала и, огибая еще не убранную просторную кровать, подошла к высокому и широкому, почти во всю стену, окну с тонированными стеклами, из которого открывался просто сказочный вид. Узкая и длинная прибрежная кромка песка с разбросанными вдоль нее высокими и стройными пальмами, прикрывшимися сверху от солнца веерами жестких угловатых листьев. А за ней раскинулись безбрежные и бескрайние дали постоянно неспокойного океана, явно по ошибке названного Тихим. С другой стороны континента медленно выплывал ранний утренний шар еще не разогревшегося розовато-желтого светила. Свежий морской ветер проникал через раскрытые ставни, приятно обвевая упругую кожу и пробуждая жизнь и энергию в еще сонном теле.