Идущие в ночь
Шрифт:
Это был колокольный звон.
Я в ужасе выпустила повод и вцепилась в гриву коня. Неужели мы вышли к проклятой Сунарре?! Неужели нам так и не удалось уйти, а всё, что случилось с тех пор — обман, морок? И обретённое мной чувство пути, которым я так гордилась до этой минуты, тоже обман?
Ветер налетал порывами, и колокола были слышны то тише, то громче. Я прислушалась, но так и не смогла понять, что они отбивают. Ясно, что не полдень, потому что полдень уже миновал. Но и на ежечасный этот звон не похож — слишком долго
Я решительно взяла поводья в левую руку и легонько хлопнула коня по крупу, давая знак трогаться. Правую руку я положила на рукоять хадасского кинжала.
Непохоже, чтобы впереди была Сунарра. Тамошние колокола звонили каждый час, звонили скупо, размеренно и уныло. Звуки, которые доносил до меня горячий ветер, не были похожи на тусклое бряканье сунаррских колоколов. А других городов в Диких землях быть не должно. Возможно, то, что нас ждёт, окажется похлеще Сунарры. Но я уже начала понимать, почему путь в У-Наринну не может быть лёгким.
Вороной радостно взял с места в галоп, и воздух засвистел у меня в ушах. Вулх серой тенью стелился вровень с конём. Я закрыла глаза, положившись на внутреннее чувство направления. И открыла их только тогда, когда Ветер неожиданно остановился.
Перед нами, одна-одинёшенька посреди голой равнины, высилась Неспящая башня. Вокруг неё не было ни города, ни даже каких-нибудь развалин. Помнится, когда на третий день пути я оказалась в Запретном городе, именно увидев Неспящую башню, я поняла, что это всё-таки город. Потому что каждый ребёнок знает, что не бывает города без Неспящей башни.
А Неспящая башня без города, значит, бывает?
Я задрала голову, чтобы посмотреть вверх, на умолкшие при нашем приближении колокола. И чуть не слетела с коня. Д-добрые джерхи!
На колокольной площадке Неспящей башни сидел демон.
Я зажмурилась и помотала головой. Нет! Не может этого быть! Неужели в этом путешествии мне суждено повстречать всех, про кого я только слышала в сказках и легендах? Джерхов, они же дины, я уже видела. Теперь вот демон. Кто ещё остался? Вампиры? Ожившие мертвецы и духи пустынь? Предвечное чудовище Гар-Заав? Королевская жаба-душительница и трёхглавый огнедышащий кабан?
Я снова открыла глаза и посмотрела на демона. Демон с интересом рассматривал меня. У него было тело человека, только на две головы выше самого высокого из рослых северных варваров и невероятно мускулистое. А, может, оно просто казалось чрезмерно мускулистым, потому что у демона не было кожи. Он выглядел так, словно кожу с него ободрали, а его в таком виде поджарили. Под слоем запёкшейся красной корки бугрились мышцы. Я нервно сглотнула. Не знаю, почему я с первого взгляда уверилась, что передо мной именно демон, но сомнений у меня не было. Сомнений его внешность не вызывала. Она вызывала остолбенение.
Сам демон, похоже, от своего
Демон пошевелился, и я увидела у него за плечами сложенные кожистые крылья. Он был одет в короткие штаны, но бос. Пальцы его босых ног заканчивались толстыми загнутыми когтями. Я хорошо их рассмотрела, потому что демон сидел, вцепившись когтями в край площадки, как канарейка на жёрдочке.
Впрочем, джерх с ними, с когтями. У меня у самой меарским днём бывают когти ненамного меньше. Но вот на его лицо — человеческое лицо без кожи — мне смотреть не хотелось. Хотя страха я почему-то не ощущала.
— Привет вам, Идущие, — неожиданно пробасил демон.
Тьма! Я как-то даже не подумала, что он способен со мной заговорить.
— Привет и тебе, могучий демон, — чуть помедлив, ответила я.
Корняга сполз с моего плеча на круп коня и там мелко вздрагивал. Но Ветер стоял спокойно. И вулх серым изваянием замер в двух шагах от жеребца.
Демон повернулся к нам спиной и потянул за верёвки. Колокола отозвались протяжным мелодичным звоном. Демон дёрнул за другие верёвки, и звон других колоколов вплёлся в мелодию. Сочный перезвон поплыл над степью — тот самый перезвон, отголоски которого мы слышали ещё в лесу. Демон раскачивался на верёвках, как мальчишка на ветках плакучей ивы. Колокола то гремели яростной боевой медью, то пели нежно и протяжно, то задорно позванивали.
Я никогда не слышала ничего похожего. Колокольный перезвон был так прекрасен, что у меня перехватило дух. Ни на одной из городских Неспящих башен звонари не вытворяли такого.
Демон вдруг оторвался от своего занятия и присел на край площадки как ни в чём не бывало. Последний звук, густой и сладостный, растворился в воздухе.
— Что это было? — шёпотом спросила я. — Что ты звонил? И что ты вообще здесь делаешь?
Кажется, демон слегка улыбнулся. Во всяком случае, у него напряглись мышцы лишённых кожи щёк.
— Я жду, когда настанет урочный час, — раскатистым басом ответил он. — Тогда я ударю в большой колокол, возвещая приход Ночи. А пока я коротаю время, творя музыку. И колокольный звон моей башни указывает путь Идущим.
— Ты всегда сидишь здесь, на башне? — пугаясь собственной смелости, спросила я.
Корняга сделал слабую попытку закопаться под меня. Я гневно отпихнула его задницей, и он затих.
— Нет, — пробасил демон. — Обычно я бываю здесь, когда мне хочется услышать пение колоколов. Но когда близится Ночь, я прилетаю сюда заранее, жду урочного часа и радуюсь.
Он, не оборачиваясь, завёл руку за спину и дёрнул несколько верёвок одновременно. Звуки колоколов, сталкиваясь, зазвенели над степью.