Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

И тут в поле зрения Волкова попали незнакомые машины — сначала одна, потом другая, третья, пятая. Волков насчитал семнадцать машин — целая туча была их тут; машины с двумя балками-фюзеляжами, с высокими, как у Илов, сплошь остекленными кабинами, двухмоторные, они, пронизывая полосы дыма и гари, оставленные сбитыми немцами, выходили из атаки — стремительные и в то же время изящно-тяжелые. А на фюзеляжах и крыльях у них нарисованы белые пятиконечные звезды. Это были дальние истребители сопровождения ВВС Соединенных Штатов — «мустанги».

«Мустанги» взяли в небе место так, как бы сопровождали

своих бомбардировщиков. И это скорее походило на эскортное сопровождение, чем на боевое прикрытие. Да боевое прикрытие было бы и не нужным — на такую армаду немцы в эти дни нападать не осмелились бы. Они прошли до самого аэродрома, прикрыли посадку штурмового полка, и два истребителя сели тоже, а остальные, сделав круг над аэродромом, ушли на северо-запад.

Вот тогда на сыром еще после недавно прошедшего первого в том году дождя германском аэродроме полковник Волков и увидел человека, который находился теперь на том берегу океана.

Волков всегда испытывал уважение к людям с такими лицами. Узкое, на смуглой плотной коже — незагоревшие морщинки возле глаз и у рта, высокий лоб с крупными залысинами и под прямыми неопределенного цвета бровями — умные, чуть иронические и неторопливые светлые глаза. Только рот американского майора показался Волкову некрасивым — уголки тонких губ были опущены и нижняя губа чуть выдавалась вперед. Но скорее всего это Волкову просто показалось, когда тот заговорил — непривычно звучал чужой язык, точно речь не делилась на слова и фразы и была похожа на длинную очередь ДШК. Из всего сказанного тогда американским майором Волков понял лишь свое звание — «Колонель».

Ассоциировалось это слово с колонией, с захватнической политикой англичан в Индии, известной Волкову почти с детства, с плантациями и пробковыми шлемами. Но американец не был похож на плантатора из книг Жюля Верна, загореть же можно было и в Германии, можно и родиться с такой смуглой кожей. И Волков сказал ему растроганно и признательно:

— Спасибо, друг… Если бы не вы, не ваши «мустанги»… — И неожиданно для самого себя шагнул к союзнику и еще горячими от теплых перчаток и тяжелой работы в машине руками обнял того за сильные, но узкие плечи.

Уже потом, когда из вышестоящего штаба прибыл переводчик, Волков узнал подробности об американском летчике. Он оказался командиром эскадрильи. У них были такие многочисленные эскадрильи в конце войны, летали они скопом, и в храбрости отказать им Волков не мог. Да и действительно, надо было обладать немалым мужеством, чтобы сопровождать в глубокие рейды тяжелую авиацию.

Все это Волков узнал не тотчас, а спустя некоторое время — вечером, в коттедже, где прежде было офицерское собрание немецкой воздушной части, а теперь помещались КП его полка и офицерская столовая. И сам он жил здесь эти несколько дней.

Вопреки ожиданиям Волкова, готового понести самую суровую ответственность за потерю четырех машин, командующий, которому он доложил о происшедшем, только вздохнул. Он долго молчал, пожевывая сухими губами, а затем сказал:

— А Гиммлера там не было. Уже не было его там.

Тогда Волкову было не до того, но сейчас, спустя девятнадцать лет, он понял: командующий

принял вину за потерю четырех машин и их экипажей на свою душу. Никто с него не спросил за это, но случай послужил ему уроком на всю последующую жизнь. И недавно на даче, когда Мария Сергеевна ушла к себе, маршал вдруг, посмотрев в глаза Волкову, спросил, помнит ли генерал тот день и то место. Волков не сразу понял, о чем спрашивают его, а когда вспомнил, отвечать было не нужно, поздно уже — маршал заговорил о другом.

Переводчика прислали к ним на все время, пока американцы будут сидеть на их аэродроме. И они были вчетвером там. Волков угощал американцев коньяком, сам пил мало, и американец тоже пил мало. Оба они почти откровенно разглядывали друг друга, точно знали, что им еще предстоит встречаться. И обоим хотелось узнать друг о друге как можно больше, но на совершенную откровенность они не решались и вопросов подходящих не находили. А переводчик — молоденький лейтенант, голубоглазый, с коротенькой челочкой — ушел переводить какое-то письмо и задержался. Они же сами не могли обойтись только жестами и взглядами и теми немногими словами, которые каждый знал на языке другого.

Все же Волков узнал, что эскадрилья майора ходила на сопровождение бомбардировщиков куда-то на юг Германии, и флаг-радист передал ему, что где-то рядом русские попали в беду. А потом он уже и сам увидел этот неравный бой и приказал атаковать немцев. Об их общем враге, о немцах, гитлеровских летчиках, майор говорил как-то иначе, отлично от того, как говорили о них в Красной Армии. И это было странно для Волкова. Но отнес он это за счет своего непонимания языка.

Майор неожиданно атаковал немцев, но они успели повредить ему двигатель, потому он и сел на этом аэродроме.

К концу вечера Волков устал не меньше, чем устал от последнего полета. И когда американец и его ведомый наконец ушли спать, он почувствовал необыкновенное облегчение. И некоторую горечь оттого, что не понял он все-таки этих людей — своих союзников.

Днем Волков снова летал, вел полк на штурмовку. Потом ездил в наземные части посмотреть работу своих Илов и остался доволен. Все же саднила душа из-за вчерашних потерь, в этом он считал виновным самого себя и никого больше.

А когда вернулся, увидел прямо на летном поле командующего. Тут же находился и американский комэск — сегодня молчаливый, замкнутый. Он умел быть на виду так, чтобы все помнили, что он здесь, и умел оставаться незаметным в одно и то же время. Стоял, заложив руки за спину, позади немногочисленной свиты генерал-лейтенанта и с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим вокруг. Он смотрел, как садились и взлетали Илы.

Командующий принял рапорт Волкова. Полковник при этом заметил сочувственно-ироническую улыбку союзника.

— Ну, — сказал скрипуче командующий. — Полетал, полковник? — Ни слова о вчерашнем, ни намека, только тяжесть во взоре да резкость в движениях выдавали его отношение к тому, что произошло.

И, не дожидаясь четкого уставного ответа, повел глазами в сторону молчаливой и неподвижной фигуры американца.

— Это твой спаситель?

— Так точно, товарищ генерал, — негромко ответил Волков.

Поделиться:
Популярные книги

3ds Max 2008. Секреты мастерства

Верстак Владимир
Компьютеры и Интернет:
программное обеспечение
5.00
рейтинг книги
3ds Max 2008. Секреты мастерства

Статьи

Переслегин Сергей Борисович
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
Статьи

История Великобритании

Морган Кеннет
Национальная история
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
История Великобритании

Ученик

Листратов Валерий
2. Ушедший Род
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.25
рейтинг книги
Ученик

Санкт-Петербург. Автобиография

Королев Кирилл Михайлович
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
Санкт-Петербург. Автобиография

Жизнь-поиск

Данилов Борис Федорович
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Жизнь-поиск

XX век. Исповеди

Губарев Владимир Степанович
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
XX век. Исповеди

Курс уголовного права в пяти томах. Том 1. Учение о преступлении

Коллектив авторов
Справочная литература:
прочая справочная литература
5.00
рейтинг книги
Курс уголовного права в пяти томах. Том 1. Учение о преступлении

50 знаменитых больных

Кочемировская Елена
Документальная литература:
биографии и мемуары
6.25
рейтинг книги
50 знаменитых больных

Люди, годы, жизнь

Эренбург Илья Григорьевич
Мой 20 век
Документальная литература:
биографии и мемуары
6.00
рейтинг книги
Люди, годы, жизнь

Сборник статей и интервью 2009г (v1.4)

Кагарлицкий Борис Юльевич
Научно-образовательная:
политика
5.00
рейтинг книги
Сборник статей и интервью 2009г (v1.4)

Вишенка на десерт

Лис Алеся
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Вишенка на десерт

ФИЛОСОФСКИЕ ЧТЕНИЯ

Мамардашвили Мераб Константинович
Научно-образовательная:
философия
6.25
рейтинг книги
ФИЛОСОФСКИЕ ЧТЕНИЯ

Япона осень

Сухов Лео
6. Антикризисный Актив
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Япона осень