Чтение онлайн

– Да забирайте, - небрежно фыркала Авдеева, будто это не она буквально только что выкрикивала моё имя, всем сердцем опасаясь за мою жизнь.

– Я слышал, как ты назвала меня Сашей… Любаша, - подразнил я её тихо.

– Чего только по пьяни не почудится. Ты бы сильно не увлекался, Титов. А то и в единорогов скоро верить начнёшь.

Она окинула меня насмешливо-равнодушным взглядом и вновь осмотрела порезанную гопником тряпичную сумку. А я только сейчас в полной мере осознал, что на месте этой сумки сейчас мог быть я.

Интересно,

Авдеева спасла меня из уважения к моему отцу или потому что действительно не хотела, чтобы я пострадал?

Я смотрел на неё и не понимал, что ею двигало в тот момент. Но по общению, которое у нас сложилось за, кажется, бесконечно долгие восемь лет, что она работала на моего отца, могу сказать, что вряд ли она уж сильно мной дорожит.

– Любань, а ты куда? – остановил её Ваня. Мужик, который, как я понял, знал её с самого раннего детства.

– Домой. Отдохну, - ответила Авдеева преспокойно. Будто драки – это обычное для неё дело. Ежедневная рутина.

– Странная ты, Любка, стала, - хмыкнул Ваня, глядя на Авдееву с легкой, почти отеческой улыбкой.
– Повзрослела и весь свой рыжий задор растеряла.

– Ага! – подхватила его жена. – Как посидеть с нами, так она в стороне пролежала, а как подраться, так она тут как тут! Только жареным запахло, как Любаня уже здесь.

– Кстати, как в детстве, - усмехнулся ещё один её сосед. – Помните, как она с нашими пацанами с пацанами из соседней деревни дралась? Сколько тебе тогда было, Любаш? Лет двенадцать?

– Что-то типа того, - кивнула Авдеева и покосилась на меня.

– Другие девчонки разбежались, а Любка в первых рядах в драку полезла. Визжит, боится, но дерётся, - рассмеялась соседка, вспоминая.

– О! Или помните, как она Славкиного телёнка домой несла?

– Да что там несла? Она же роды у моей Марты принимала! Прямо в поле, прикинь, Сань! Корова моя телиться придумала в поле у леса, а Любка там чеснок полевой с пацанами собирала. Те увидели, что корова отелиться не может, да и побежали за взрослыми в деревню. Ну, и что ты думаешь, Сань? Пока мы собрались, пока приехали, а Любка наша уже помогла корове отелиться, и теленка на себе в деревню тащит. Сколько тебе тогда было, Любань?

– Не помню. Лет тринадцать-четырнадцать.

– Ты принимала роды у коровы? – я удивился, но, зная Авдееву, наверное, чего-то такого от неё и ожидал.

– Можно и так сказать. Просто вытянула теленка. Видела, как это дед делал, - она неожиданно улыбнулась уголками губ, и я понял, что она смутилась.

Рыжая ведьма умеет не только трепать мои нервы, но и стесняться?

День открытий!

– А как они с Никиткой баню и дом и Занозиных тушили? – люди ушли в воспоминания далеких лет. – Вот повезло Занозиным, что у Любки с Никиткой тогда свидания допоздна были. Так бы сгорели и даже не заметили.

– Свидания? – мои брови поползли наверх. Захотелось сыграть ревнивца,

особенно учитывая то обстоятельство, что нас здесь все считают парой. – И что это за Никитка такой?

– Ой, Саш, у них такая любовь была! Такая любовь! Мы же даже думали, что они поженятся, – мечтательно вздохнула одна из женщин, чьё имя я так и не запомнил. – Сосед, кстати. Петькин сын. Каждое лето детей привозит сюда. Кстати, скоро, наверное, опять привезет.

– Как интересно, - ехидно ухмыльнулся я, глянув на Авдееву, которая делала вид, что её это не касается. – И долго у них любовь была с моей Любовью?

– Да года два, наверное... – ответили мне, ненадолго задумавшись.
– Они ж только летом виделись, когда обоих в деревню привозили.

– Ясно, ясно, - протянул я, вновь глянув на Авдееву, которая взглядом давала понять, что идти мне далеко и надолго со своим ревнивым спектаклем.

– Да ты не ревнуй, Сань, - поддержал меня Ваня, хлопнув по плечу. Да так сильно, что я аж немного вздрогнул. – Иди домой и покажи ей, кто её действительно любит. Только хорошо показывай. Как в первую брачную ночь.

Все поддакнули и гыгыкнули.

Меня это покоробило. Не терплю, когда обсуждают личное и интимное, да ещё так – при всех.

Вот он минус этой их открытости и простоты – всё с добавкой «слишком».

– Ага, - кивнул я, натянув улыбку. – Вы тоже не отставайте. Всю ночь. Жена оценит.

– Эх, Сань, - вздохнул Ваня и приобнял меня за шею тяжелой увесистой рукой тракториста. Чуть подался к моему уху и тихо добавил. – Ты когда-нибудь в бильярд веревкой играл?

– Не получится же.

– Вот и я о том же, Сань.

Глава 15. Санька

Мы, всё же, остались на берегу в компании местных. Дети, накупавшись, ушли по домам, остались только взрослые.

Я не понял, в какой момент мы оказались дома у Вани. Он жил ближе всех к реке, и вся компания как-то незаметно под песни «Руки вверх!» и «Ласкового мая», игравших из колонки, перекочевала в большую беседку у его дома.

Музыка всё продолжала играть. Ваня разжег новый мангал, а женщины, как из воздуха, будто никуда и не уходили, вдруг накрыли стол.

Салаты, сало с чесночком, отварная картошка, щедро политая домашней сметаной и посыпанная свежей зеленью. Рыба соленая, рыба копченая, овощи… И что самое для меня поразительное – это всё домашнее. Всё это они сами вырастили, выловили и приготовили.

Я столько в жизни не объедался, как сегодня. Не удивительно, что местные мужики имеют такие животы. Чтобы хотя бы попробовать всё это нужен внушительный резервуар.

Я уж молчу о всяких их домашних наливках, настойках, и, конечно, про самогонку. На чём они только эту самогонку не гонят! Их послушаешь, так понимаешь, что любая часть любого дерева сгодится для этого.