Чтение онлайн

– Мы живем на тихой улочке. Когда появилась Лавьер, я пил кофе и слышал, как она поднималась по ступенькам. Я сразу подошел к окну и увидел отъезжающее такси. Да, она приехала на такси, и ее сопровождали.

– Когда она ушла?

– Она еще не ушла, и эти люди тоже.

– В каком автомобиле они приехали?

– Серый «Ситроен». Первые три буквы номера: NPR.

– Попрошу вас об одной услуге. Я хочу добраться до вашего дома раньше, чем эта дама его покинет. Попробуйте поговорить о чем-нибудь с женой, так чтобы Лавьер пришлось подождать.

– Ладно, попытаюсь.

Борн положил

трубку и взглянул на стоящую у окна Мари.

– Вот видишь, сработало. Они начинают подозревать друг друга. Лавьер прикатила в парк Монсю, и за ней уже была слежка.

– Ты как-то произнес: «Птички уже в воздухе». Что это значит?

– Не знаю, да это и не важно в данный момент. Сейчас у нас нет времени.

– А я думаю, что важно, Джейсон.

– Не сейчас. – Борн подошел к окну и взял с кресла пальто и шляпу. Надев все это, он подошел к бюро, открыл ящик и взял пистолет. Одно мгновение он смотрел на него, вспоминая Цюрих, Банкштрассе и «Кариллон дю Лак», «Альпенхауз» и Гуизон Квей. Пистолет был связан со всеми этими местами и чуть было не отнял у него жизнь в Цюрихе. Но это был Париж, а началось все и пришло в движение – в Цюрихе.

«Найди Карлоса. Кейн для Чарли и Дельта для Кейна».

Это ложь… Черт возьми, это ложь!

«Найди „Тредстоун“! Найди сообщение! Найди человека!»

Джейсон находился на заднем сиденье такси, когда машина въехала в квартал, где жил Вилье. Он быстро и внимательно взглянул на машины, стоящие вдоль тротуара. И не увидел серого «Ситроена» с буквами на номере NPR. Вместо машины Борн увидел Вилье. Генерал одиноко стоял на тротуаре, через четыре дома от своей резиденции.

«Двое людей… в машине, четыре дома».

Вилье расположился там, где до этого стояла та машина.

– Что случилось? – резко осведомился Джейсон.

– Я не смог их остановить.

– Их?

– Моя жена ушла вместе с Лавьер, однако я был непреклонен. Я сказал, что позвоню ей в ресторан, если мои дела этого потребуют.

– А что сказала она?

– Она сказала, что не уверена, что будет там. Ее подруга настаивала на посещении священника в районе Нейл-сюр-Сьен, в церкви Святого Причастия. Жена заявила, что чувствует необходимость проводить ее.

– Вы возражали?

– Достаточно энергично. И первый раз за все годы нашей совместной жизни она заставила меня задуматься. Она сказала: «Если вы хотите меня проверить, Андре, то почему бы вам не позвонить в приход? Меня пригласят к телефону». Она проверяла меня, да?

Борн пытался разгадать этот ребус.

– Возможно… Ситуация такова: кто-то должен увидеть ее там – она была в этом уверена. Но приглашение ее к телефону может быть чем-то еще. Они давно ушли?

– Меньше пяти минут назад. Двое мужчин в «Ситроене» последовали за ними.

– Женщины поехали в вашей машине?

– Нет, жена вызвала такси.

– Я собираюсь поехать туда же.

– Возможно, вы правы. Я знаю адрес этой церкви.

Борн протянул пятидесятифранковую банкноту через спинку сиденья, и водитель ловко схватил ее.

– Для меня это очень важно. Я опоздал сюда, а теперь мне необходимо как можно скорее

попасть в Нейл-сюр-Сьен, в церковь Святого Причастия. Вы знаете, где это?

– Конечно, месье. Это самая красивая церковь в этом районе.

– Поезжайте быстрей, и вы получите еще пятьдесят франков.

– Мы будем лететь на крыльях святых ангелов, месье!

Машина с бешеной скоростью понеслась вперед.

– А вот и купола Святого Причастия, месье, – с победным видом проговорил водитель через двенадцать минут, указывая на три высокие каменные башни впереди. – Еще минута или две, если какой-нибудь болван не перекроет нам путь.

– А сейчас можно помедленнее, – прервал его Борн, внимание которого было привлечено не церковными башнями, а машиной, едущей с разрывом в три машины перед ними. Они повернули за угол, и он внимательно взглянул на нее сбоку. Это был серый «Ситроен», на переднем сиденье которого находились двое мужчин.

Они выехали на широкий участок дороги, когда зажегся красный свет: Движение замерло. Джейсон протянул водителю пятьдесят франков и открыл дверь.

– Я буду рядом, – сказал он. – Когда загорится зеленый, медленно поезжай вперед, а я сяду на ходу.

Борн быстро покинул такси и, пригибаясь, пробежал вперед между двумя стоящими машинами, пока не заметил буквы NPR и следующие за ними фигурные цифры 7-6-8, что в данный момент уже не имело большого значения. Водитель такси честно заработал свои сто франков.

– Вы отличный водитель, – похвалил Борн шофера.

– Мне непонятно, что за работу я выполняю.

– Это серьезное дело. Оно требует, чтобы все было схвачено на месте и при свидетелях.

– Теперь в церковь, месье? Я привык к быстрой езде.

– Но только не на оживленной трассе, – буркнул Борн.

Они приблизились к последнему повороту, после которого дорога направлялась прямо к церкви. «Ситроен» совершил поворот. В единственной машине, которая оставалась между ними и «Ситроеном», было трудно разглядеть пассажиров. Что-то обеспокоило Джейсона. Присутствие двух людей в сером «Ситроене» было таким открытым, таким вызывающим, точно они хотели показать кому-то, следовавшему за ними в машине, что строго следуют полученным инструкциям.

Конечно! В машине должна быть мадам Вилье и… Жакелина Лавьер. И двое людей в «Ситроене» хотели, чтобы жена генерала Вилье знала, что они находятся рядом с ней.

– Вот это и есть Святое Причастие, – сообщил водитель, выезжая на улицу, откуда была видна церковь со всеми подъездными и пешеходными дорожками, выложенными камнем. – Что мне делать дальше, месье?

– Подъезжай вон к тому месту, – показал Джейсон на свободное пространство в цепочке стоящих у обочины машин.

Маленькое такси, в котором приехали мадам Вилье и Жакелина Лавьер, остановилось перед дорожкой, ведущей к месту почитания определенных святых. Изумительно выглядевшая жена Вилье вышла первой, протягивая руку Лавьер, которая появилась с пепельно-бледным, словно у изваяния, лицом. На ней были большие темные очки в оранжевой оправе, а в руке белая сумка, но, несмотря на это, она уже потеряла свою былую элегантность. Жакелина находилась от него почти в трехстах футах, но Борн заметил, что она тяжело дышит.