Чтение онлайн

– Должны, но не можем. У нас нет времени. Вам необходимо срочно уехать, и я уже все подготовил.

– Прямо сейчас?

– Да. Я всем сказал, что вы ушли в деревню, скорее всего, за выпивкой. Вас будут разыскивать родственники рыбаков. Вооружились все до единого: ножи, колья, возможно, даже ружья. Когда они не найдут вас в деревне, они придут сюда и не остановятся, пока не разыщут вас.

– И все это из-за драки, которую я не начинал?

– И все это из-за того, что вы покалечили трех человек, которые на месяц потеряют заработок. Есть и еще кое-что, более важное.

– Что?

– Оскорбление…

Жители острова весьма чувствительны к подобным вещам.

– Но это смехотворный повод для мести.

– Только не для них. Они защищают свою честь. А теперь поспешим, соберите все свои вещи. Неподалеку отсюда есть лодка, и капитан согласился спрятать вас и доставить на побережье в полумиле к северу от Ла Сьота.

Человек без прошлого задержал дыхание и прошептал:

– Значит, время пришло.

– Да, пришло, – повторил за ним Восборн. – Я думаю, что понимаю ваше состояние. Чувство беспомощности, дрейф без компаса и курса. Я был вашим компасом, а теперь меня с вами не будет, и я ничего не могу с этим поделать. Но вы должны верить мне – вы не беспомощны и найдете свой путь.

– В Цюрих, – добавил пациент.

– Да, – согласился доктор. – Здесь я собрал кое-что для вас. Все это в прорезиненном мешке. Обмотайте его вокруг пояса.

– Что это такое?

– Все деньги, что у меня есть, около двух тысяч франков. Это немного, но для вас это будет поддержкой. И мой паспорт: он может вам пригодиться. Мы оба одного возраста. Паспорту восемь лет, люди с годами меняются. Не позволяйте никому внимательно его изучать: это просто официальный документ.

– А что же вы будете без него делать?

– Вряд ли он мне понадобится, если я не получу от вас известий.

– Вы очень порядочный человек.

– Думаю, вы тоже… По крайней мере, я узнал вас с этой стороны.

Человек стоял, держась за поручни и наблюдая, как вдалеке тают огни Порт-Нойра. Рыбацкая лодка уносила его в темноту, точно так же как пять месяцев назад.

Но теперь он несся в другую бездну.

Огней не было на всем обозримом пространстве французского побережья, только отблески луны в волнах прибоя позволяли разглядеть контуры скал. Лодка находилась в двухстах ярдах от берега. Капитан махнул рукой в сторону побережья.

– Между этими скалами имеется небольшой пляж. Вы легко доберетесь до него, если будете плыть, держась правее. Мы можем подойти еще на тридцать или сорок футов, но не более.

– Вы сделали больше, чем я ожидал. Благодарю вас.

– Не стоит. Я просто плачу свои долги.

– И я один из них?

– Почти так… Доктор на Порт-Нойра вполне прилично заштопал трех моих ребят после того шторма пять месяцев назад. Вы были не единственным, кто в него угодил.

– Шторм? Вы знаете меня?

– Вы лежали белый как мел на докторском столе, но, кроме этого, я ничего не знаю и знать не желаю. У меня не было ни денег, ни улова, но жизнерадостный доктор сказал, что я могу заплатить, когда представится для этого возможность. Вы и есть моя плата.

– Мне нужны документы, – произнес человек, чувствуя в собеседнике источник поддержки. – Мне нужно переделать

паспорт.

– Почему вы спрашиваете об этом меня? – удивился капитан. – Я лишь обещал высадить вас на берег, и это все. Я не могу доставить вас в Марсель. Я не могу рисковать, потому что на побережье постоянно бродит полиция. Они охотятся за наркотиками.

– Ваше поведение свидетельствует о том, что я смогу достать документы в Марселе, а вы можете мне в этом помочь.

– Я этого не говорил.

– Нет, вы сказали. Вы отказались доставить меня в Марсель, но в то же время дали понять, что поговорите со мной в Марселе, если я смогу попасть туда самостоятельно. Вот что вы мне сказали.

Шкипер молча изучал лицо незнакомца. Решение еще не было отчетливым, но оно уже созрело.

– Есть кафе на площади Сарацинов, к югу от Старой Гавани. «Ле Бок де Мер»… Я буду там ночью, между девятью и одиннадцатью. У вас должны быть деньги, хотя бы часть для аванса.

– Сколько?

– Это вы решите с тем, с кем будете договариваться.

– Я должен знать хотя бы приблизительно. Сколько?

– Будет дешевле, если вы имеете документ для переделки. В противном случае, его необходимо будет выкрасть.

– Я уже сказал вам, что документ у меня есть.

Капитан пожал плечами:

– Полторы-две тысячи франков. Долго еще мы будем терять время?

Пациент подумал о прорезиненном мешке, обмотанном вокруг талии. Денег катастрофически не хватало. Но ему необходимо было получить паспорт, паспорт для поездки в Цюрих.

– Я достану их! – решительно сказал он, сам не понимая, откуда взялась эта решительность. – До вечера.

Капитан всматривался в дымку береговой линии.

– Дальше мы продвигаться не можем. Теперь добирайтесь сами. Запомните, если мы не встретимся в Марселе, вы никогда меня не видели, а я не видел вас. Никто из моей команды не видел вас раньше.

– Я буду на месте. «Ле Бок де Мер», улица Сарацинов, к югу от Старой Гавани.

– Все в руках божьих, – промолвил шкипер, делая знак человеку у руля. Где-то внизу загудели двигатели. – Между прочим, клиентура на площади Сарацинов не пользуется парижским диалектом.

– Спасибо за совет, – сказал пациент, спускаясь через планшир и погружаясь в воду. – Увидимся ночью, – тихо добавил он, глядя на темный силуэт лодки.

На ней уже никого не было видно: капитан исчез. Слышались только приглушенные шумы двигателя.

«Далее я должен идти один», – подумал он.

Человек дрожал в холодной воде, стараясь держаться под углом к берегу. Он плыл на боку, направляясь к группе скал, выступающих справа. Если он все правильно понял, то течение должно вынести его на скрытый от глаз пляж. Последние тридцать ярдов были самыми трудными, так как прибрежный песок мешал движению. Через минуту он уже сидел на дюне, покрытой дикой травой. Высокий тростник мягко покачивался на утреннем ветру. На ночном небе проявились первые признаки рассвета. Через час взойдет солнце, и вместе с ним он должен двинуться в путь. Он открыл непромокаемый мешок, в котором находились все его вещи. Когда он покидал лодку, то уложил их плотно и компактно. Где он мог этому научиться? Вопросы были нескончаемы.