Чтение онлайн

Позже он лежит рядом со мной. Я вижу, как на нем начинает сказываться действие алкоголя. Он пытается отважно бороться со сном, бесконечно моргая.

— У тебя будет адское похмелье, когда ты проснешься.

— Я выживу, — бормочет он.

— Засыпай, Джек, — советую я.

— А ты будешь здесь, когда я проснусь?

Я делаю паузу.

— Да.

— Не оставляй меня, Лили или Джуэл, или как там твое настоящее имя.

— Мое настоящее имя Лили Стром, — шепотом отвечаю я.

Его глаза расширяются.

— Нет, тебя зовут Лили Иден, — также шепотом

отвечает он.

Я грустно улыбаюсь, и он проходится кончиками пальцев у меня по бедру. Мое тело тут же начинает трепетать от его нежных прикосновений, соски оживают, набухая, темнея, покалывая, взывая к нему. Я не могу не о чем больше думать, только чувствовать и растворяться в сильном ощущение, словно он дотрагивается до моей души. Это чувство настолько невыносимое, за гранью ощущений, и слезы сами собой начинают литься у меня из глаз.

Несмотря на все препятствия, наши тела всегда тянутся друг к другу. Мой мозг говорит: «Нет», но тело говорит, что этот мужчина должен стать частью моего будущего. Я должна найти способ для нас, чтобы мы смогли быть вместе. Я не могу остаться здесь в состоянии растерянности и полной уязвимости. Мне нужно время, чтобы разобраться во всем, с Миллсом, своей работой и ужасным чувством вины за то, что влюбилась в этого мужчину.

Он перестает гладить мое бедро и проводит пальцем по дорожке моих слез. Я с трудом сглатываю и моргаю, он кладет палец в рот.

— Соленые, — говорит он.

У меня появляется грустная ел заметная улыбка.

— Знаешь, что выдры держатся друг с другом за руки перед сном, чтобы их не унесло во сне?

Я кладу руку в его, и он с силой ее сжимает.

Он улыбается, и его веки закрываются, но он с трудом открывает их снова. Это проигрышная борьба со сном, уже не долго осталось.

— Когда впервые я увидел тебя, то подумал, что ты ангел спустившийся, чтобы спасти меня, — бормочет он.

Я ничего не говорю, просто смотрю, как он скользит в глубокий пьяный сон. Еще несколько минут я лежу рядом с ним, наблюдая и слушая его ровное дыхание. Когда его тело становится полностью расслабленным и совершенно мертвым для этого мира, я медленно вытягивать руку из его хватки, но он так крепко сжимает свои пальцы, цепляясь за меня, как клешней. Нежно по одному я отцепляю его пальцы, медленно и ласково целую его в лоб.

Тихо выбираюсь из кровати и одеваю юбку, достаю свои трусики из кармана его брюк и направляюсь в гостиную, беру бумагу и пишу записку:

«Я не убегаю. Мне просто необходимо какое-то время, чтобы подумать и разобраться с направлением выхода... Целую Лили», я тихо закрываю дверь номера. Я успеваю еще на самолет, по-прежнему находясь в оцепенении, и только высоко в небе, вижу у себя на пальце свадебное кольцо. В ужасе начинаю крутить его, не веря самой себе, что ушла от него. У меня в теле образовалась дыра в том месте, где должно находиться мое сердце.

4.

Лили

Я прохожу таможенный контроль в аэропорту

Хитроу и направляюсь прямиком к таксофонам. Нахожу, который работает на монетках, и укладываю монеты в ряд вдоль металлической полочки. Сняв трубку, беру одну, вставляю в слот, набираю номер Робина. Раздается щелчок его автоответчика, у меня возникает мысль, что вероятно я ошиблась номером, я по-прежнему сжимаю трубку и подумываю нажать на рычаг, так ничего и не сказав, но потом слышу свой голос:

— Привет, Робин. Не паникуй. Все отлично. Просто захотелось пообщаться, сказать привет. Позвоню в другой раз. Пока-а.

Я нажимаю на рычаг, отключаюсь и прикрываю глаза от сожаления, настоящего сожаления из-за того, что позвонила ему. Это похоже еще одна ошибка. Хотя мой голос звучал нормально, даже можно сказать весело, но пока я разговаривала с его автоответчиком, мое сообщение уже произошло. Он поймет, что я звоню из аэропорта, поскольку обладает определенными навыками читать между строк, и тревожный сигнал прозвучит у него в голове, зачем мне, если все хорошо, звонить ему из аэропорта, чтобы просто поздороваться. Мне кажется, что каждое решение, которое я принимаю за последнее время, закапывает меня все глубже и глубже в яму.

Под влиянием данного момента, я решаю не ехать в квартиру компании, а вместо этого беру такси к дому своей бабушки. К сожалению, глядя в окно машины, у меня даже и в мыслях не возникает позвонить маме. Я знаю, что мне следует это сделать, но с тех пор, как погиб Льюк, она так сдала, что я научилась справляться со своими проблемами молча и сама или обсуждать их с бабулей.

Водитель высаживает меня напротив ее квартиры, находящейся на первом этаже, я подхожу к синей двери и нажимаю на звонок. В окне появляется ее маленькое личико, я машу рукой, она расплывается в широченной улыбке, и становится похожей не на бодрую семидесяти двухлетнюю старушку, а на радостного ребенка.

Через считанные секунды ее сияющее лицо появляется в проеме двери.

Она встречает меня традиционным китайским способом, интересуясь, не голодна ли я.

— Да, — отвечаю я автоматически, и она энергично тянет меня через порог, над которым висит по Фэн-Шую кот, с двигающимися лапами, ведя в маленькую затемненную кухню. Здесь находится старомодная мебель из темного дерева, в воздухе пахнет ладаном, который горит перед красным молитвенным алтарем Божества Кухни, Зао Йюн, и перед статуей стоят подношения: синяя миска с апельсинами.

— Садись, садись, — говорит бабуля, и начинает заполнять электрический чайник водой.

— Я вообще-то не голодна, — протестую я.

— Ты никогда не голодна, — ворчит она. Она включает чайник и поворачивается ко мне, поставив руки на бедра. — Только посмотри, настолько худой ты стала, как былинка, качающаяся на ветру. — Она сужает глаза. — И ты опять лежала на солнце?

— Это называется загар, ба.

— Загар, так я и поверила, это совершенно не непривлекательная западная традиция, которой ты злоупотребляешь. Ты бы видела свою прабабушку. Она была такой белой, как цветок лотоса.