Чтение онлайн

Среднего роста, лет сорока, с немного запавшими глазами. Мрачный, в общем, человек — словно бы сознание личной ответственности наложило отпечаток на весь его облик. Его густая седая шевелюра казалась инородной при таком молодом лице. Энергично пожимая Дронго руку, другой рукой он показал, куда следует пройти гостю.

— Спасибо. — Дронго прошел к столику и сел на предложенный ему стул.

Почти сразу из другой комнаты вышли Романенко и Лукин.

— У вас только двадцать минут, — напомнил Рогов.

— Где вы пропадали? — спросил Романенко. — Я искал вас вчера весь день.

Боялся даже думать

о чем-то плохом.

— Вы просто забыли, — напомнил Дронго, — когда мы начинали нашу операцию, я отпросился У вас на седьмое апреля. Это день моего рождения.

— У меня голова кругом идет. Вы думаете, я способен помнить еще такие даты, — пожаловался Романенко, — во всяком случае, я вас поздравляю и желаю вам долгих лет жизни.

— Спасибо. У нас неприятности?

— Еще какие, — вздохнул Романенко. — Судя по всему, ваша уловка против Артемьева удалась наполовину. Он действительно поверил, что вы хотели силой добиться от него признания, и позвонил Кочиевскому. Остальное вы помните. Нам удалось подслушать разговор Артемьева. А через несколько часов он был убит. Я уже тогда подумал, что должна быть связь между встречей Артемьева с Кочиевским и убийством главы агентства. Но только сегодня утром Захар выяснил, что связь точно была. В той части здания, где сидит Кочиевский, установлена специальная система, исключающая возможность прослушивания. Более того, они поставили в самом здании систему «Шатер».

— Я думал, что подобные системы используют только в контрразведке, — хмуро заметил Дронго.

— Как видите, не только. Сейчас уже трудно удивить какой-либо системой.

Можно заказать любую и привезти ее в Москву совершенно легально. Очевидно, Кочиевский обнаружил попытку Лукина прослушать телефон Артемьева и все понял.

Конечно, это никакое не доказательство, но для нас важно, что у них стоит такая система. Это уже косвенное доказательство вины полковника Кочиевского. Хотя только на основании этого мы не сможем его арестовать или предъявить ему какие-либо обвинения.

— Они установили систему «Шатер» в сочетании с дуплексным телефонным определителем, — пробормотал Лукин. — Я не мог даже предположить, что в их здании существует подобная система защиты.

— Подождите, — нахмурился Дронго, — что значит — в сочетании с дуплексным определителем? Я не совсем понял, что это значит.

— Система «Шатер» разворачивается в зданиях повышенной секретности для защиты излучаемой информации за счет изменения частот шумов электромагнитного поля, — пояснил Лукин. — В сочетании с дуплексным определителем система может не только исключить возможность прослушивания любых телефонных разговоров, но и определить, какой именно телефон прослушивают.

— Значит, мы подставили Артемьева, — заключил Дронго.

— Получается, что так, — мрачно согласился Лукин, — хуже всего, что они сумели меня вычислить и определить, чей именно телефон прослушивается. И поэтому убрали Артемьева. Я обязан был предусмотреть такой вариант. Просчитать все возможные последствия нашего подключения, предвидеть уровень подобной защиты.

— Сейчас уже поздно себя упрекать, — перебил его Дронго, — получается, что наши предположения подтвердились. Артемьев позвонил полковнику Кочиевскому, встретился с ним и через два часа был убит. Из квартиры его вызвал звонком знакомый. Полагаю, что

на три дня вы можете задержать Кочиевского по подозрению в организации убийства Филиппа Артемьева.

— А потом буду вынужден отпустить его, принося свои извинения? — недовольно спросил Романенко. — Нет, такой вариант меня не устраивает. Вы знаете, где он работает? В крупнейшей компании страны. Начальником службы безопасности. У него личная охрана человек пять или шесть. И лучшие адвокаты.

— И поэтому вы его не трогаете?

— И поэтому тоже, — строго ответил Романенко, — но главное — у меня нет никаких правовых оснований.

— Вы не знаете, мой второй помощник получил какие-нибудь дополнительные сведения? — спросил Дронго у Всеволода Борисовича. — Не знаю. Но я звонил своему знакомому военному прокурору, просил его помочь. Он перезвонил в ГРУ, записался на прием. Но не думайте, что все так просто. Боюсь, так не удастся что-либо выяснить. У военных своя система защиты и свои секреты. Они не любят, когда мы лезем в их тайны.

— Вы советуете мне вообще забыть об этом полковнике? — немного раздраженно спросил Дронго.

— Нет, не советую, — Романенко чуть помолчал, — убийцу Артемьева мы, конечно, никогда не найдем. Все было сделано очень профессионально.

— И поэтому мы не станем ничего предпринимать в этом отношении?

— Нет, — снова вздохнул Романенко, — у нас все гораздо хуже. Как вы думаете, зачем мы вас сюда привезли?

— Я не думаю, я уже догадался. Очевидно, Кочиевский сумел вычислить Лукина, который попытался прослушать и его разговоры. Верно?

— Как всегда, — кивнул Романенко, — но это еще не самое страшное. Они действительно узнали о попытках прослушать их разговоры. Незаконно прослушать, без санкции прокуратуры. Я не мог получить санкцию на такую организацию, как «Роснефтегаз».

— Я уже понял, что они засекли работу аппаратуры Лукина.

— И не только засекли, — признался Всеволод Борисович, — сегодня утром они его захватили.

— Не понял. Как это захватили?

— Сели к нему в машину с нескольких сторон, блокировали его охрану. В машине, кроме него, находился еще водитель.

— Они убили водителя? — помрачнел Дронго.

— Нет. И это самое удивительное, что могло произойти, — пояснил Романенко, — они отпустили обоих. И водителя, и Захара. Правда, предварительно разбив их аппаратуру.

— И только? — В это действительно верилось с трудом. После убийства Артемьева можно было ожидать самого худшего.

— Нет, не только, — Романенко посмотрел на сидевшего рядом с ним хмурого Лукина. — Ну-ка, сам расскажи, что с вами было.

— Глупо попались, — признался Захар, — они здорово сработали, отрезали от нас машину охраны, а нас окружили со всех сторон. Пришлось пересесть в их машину.

— Они вам угрожали?

— Да. Пистолетами. Потом несколько раз ударили по ребрам, надавали по шее. Но ничего особенного, если не считать моего телефона.

— Какого телефона? — не понял Дронго.

— Они узнали номер моего телефона и попросили передать его вам.

— Мне? — оставалось удивляться мобильности Кочиевского, оказавшегося достойным партнером.

— Да, они так и сказали, чтобы я передал телефон вам. Предупредили, что позвонят. Но я сказал, что вы будете только поздно вечером, выехали за город.