Идеальная мишень
Шрифт:
— А если они его уберут до того, как мы его найдем?
— Что мешало им сделать это раньше? Труфилов не мальчик. Он понимает степень риска, на который идет. Но надеюсь, что мы окажемся на финише вместе и я получу ценнейшего союзника в лице бывшего майора военной разведки. В конце концов, он просто обязан бороться за собственную жизнь.
— Надеюсь, что вы правы. А что делать с этими типами, которые дежурят у вашего дома?
— Ничего. Уберите оттуда сотрудников ФСБ, чтобы они не спугнули «дежурных». Иначе я не смогу действовать.
— Уже
— Разумно, — согласился Дронго. — Как, вы сказали, называется это агентство?
— «Чагчаран». Что-то восточное. Сейчас наши выясняют, откуда такое экзотичное имечко. Странно… Мы проверяли, президент компании некто Артемьев, бывший сотрудник милиции, уроженец Перми…
— Чагчаран, — повторил Дронго, — а этот ваш Артемьев не был в Афганистане?
— Кажется, был. Его там ранили, но легко. После возвращения продолжал службу в милиции. А почему вы спрашиваете?
— Я, кажется, понял. Чагчаран — небольшой городок высоко в горах, на перевале Шутурхун. Это совсем недалеко от туркменской границы. Возможно, он там и был ранен. Или в горах погиб кто-нибудь из его друзей.
— Странно, что нам не пришло в голову проверить афганские названия. Мы считали, что это кавказское слово, обозначающее силу или волю. Два похожих слога — «чаг» и «чаран»…
— На какие деньги бывший «афганец» и сотрудник милиции открыл частное охранное агентство? — спросил Дронго.
— Их кредитовал банк «Роснефтегаза», — пояснил Романенко. — Все сходится. Он, очевидно, лично обязан кому-то из руководства компании. Теперь отрабатывает полученные кредиты.
— И много людей в агентстве?
— Человек сорок. Почему вы спрашиваете?
— Мне нужны точные данные. Адрес агентства. Где живет сам Артемьев, его биографические данные. У него есть охрана?
— Есть. Один телохранитель и водитель, выполняющий по совместительству роль телохранителя. По нашим сведениям, все его сотрудники вооружены. Есть официально оформленное разрешение на ношение оружия. Вам нужно быть очень осторожным. У вас, кстати, есть оружие?
— Есть, но я стараюсь обходиться без него. Странно, что, имея такую структуру, как агентство Артемьева, они использовали Чиряева и его людей.
Гораздо легче поручить исполнение приговоров бывшим сотрудникам КГБ или МВД, чем уголовной шпане.
— Может быть, были какие-то мотивы?
— Все может быть, — согласился Дронго. — Но нужно выяснить эти мотивы.
Что связывало бывшего майора ГРУ и вора в законе Чиряева? Почему Чиряев мог так легко оказывать давление на Труфилова? Что общего было у этих людей? Вы не проверяли? Труфилов и Артемьев не служили вместе?
— Проверял. Никогда не служили. Артемьев был обычным командиром роты, на западе страны. А Труфилов находился на востоке. Они никогда не встречались друг с другом. Во всяком случае, это следует из наших документов. Я думаю, что им можно доверять. На Артемьева нам выдали полное досье. Он был обычным старшим
— Этого следовало ожидать. Он же не сам принял решение о наблюдении за моей квартирой. И вряд ли его наняли как частного детектива. Ему дали конкретное указание, и он выполняет это указание. Остается узнать, кто дал ему такой приказ?
— Это очень рискованно, — озабоченно заметил Романенко, — вы понимаете, что его люди имеют право ношения оружия? Для вас сложно подобраться к Артемьеву. Может, лучше мне вызвать его на допрос?
— Он вам ничего не скажет, и мы только потеряем время. Давайте договоримся, Всеволод Борисович. Вы попросили меня найти и доставить Труфилова в Москву, я согласился вам помочь. Но как именно действовать, я буду решать только сам. Не беспокойтесь, постараюсь не нарушать Уголовный кодекс и действовать в рамках закона, — лукаво пообещал Дронго.
— И я должен вам верить? — улыбнулся Романенко.
— У вас есть альтернатива?
— Нет. Поступайте, как считаете нужным. Наши телефоны вы знаете. Если понадобится наша помощь, мы готовы ее оказать. Вечером я привезу вам все материалы по Артемьеву. Вы просили помощников. Я отобрал двоих. Как вы и просили — мужчину и женщину. Завтра вечером я могу их с вами познакомить.
— Спасибо. Хорошо бы они приехали по отдельности и даже не знали, что работают в одной группе.
— Хорошо, — Романенко поднялся. — У вас есть еще какие-нибудь пожелания?
— Что говорит Бергман?
— Ничего. На допросах Ахметова он улыбается. А вчера в коридоре тихо сказал мне: «Вы затеяли рискованную игру, Всеволод Борисович. Очень рискованную». Вот я и боюсь, что мы, не желая того, можем вас подставить. Когда я шел к вам неделю назад, я даже не думал, что вы закрутите такую интригу, вызвав огонь на себя.
— У нас слишком мало времени, — заметил Дронго. — За меня не волнуйтесь. И в следующий раз, когда приедете ко мне, отпустите водителя за два квартала от нашего дома, а не на соседней улице.
— Откуда вы знаете, где я его отпустил? — изумился Романенко. — Неужели вы следили за моей машиной?
— Конечно, нет. Но я так подумал. Вы опаздывали и наверняка решили сойти на соседней улице, чтобы успеть на встречу. Разве я не прав?
— Господи, — улыбнулся Романенко. — Иногда мне кажется, что все слухи о вас совсем не преувеличены. Может, мне правда не стоит так волноваться и вы действительно справитесь с невыполнимым? Я и впрямь попросил водителя остановиться на соседней улице.