Чтение онлайн

Когда я вышел на улицу, мои уши пылали. Мне почему-то совершенно не было стыдно за то, что я солгал насчет прочитанной книги. Но, пока шел, я и не заметил, как очутился возле первого корпуса, где находилась библиотека. Я взял книгу на дом. Несмотря на то что был конец семестра и нужно было напрячься по основным предметам, я не занимался ничем иным, пока не прочел ее. И она мне не понравилась. И пусть это произведение содержит скрытый подтекст и некую провокацию, высмеивая нравы времени и общества, в своих предпочтениях я утвердился окончательно – не мое. Интуитивно я не хотел впускать в себя всю ту чушь, которую сам автор называет театром абсурда.

И оказался прав. Мне это было не нужно.

Началась сессия. Все проходило намного легче, чем мы ожидали. Я готовился по ночам. К полудню все заканчивалось, и до очередного зачета или экзамена оставалась уйма свободного времени. Литература в экзаменационном расписании стояла последней. Теперь с Валерией Викторовной мне предстояла всего одна официальная встреча. С одной стороны, меня это огорчало, с другой – радовало. Огорчало то, что пусть и редко, но я привык регулярно ее видеть, а после экзамена у меня такой возможности не будет. Радовало то, что я выйду из статуса ученика, в котором находился все это время. Несмотря на то что это было тем единственным, что связывало меня с ней, мне это не нравилось, не хотелось быть от нее зависимым. Хотя, в общем, я все равно останусь для нее студентом, а она будет, правда, уже не моим, но все равно преподавателем. И когда все закончится, у меня не останется ни единого предлога к ней подойти. Ну, а пока мне предстояло сдать ей экзамен. Готовиться и читать что-либо я не собирался, но не мог расслабиться и думал об этом постоянно, покоя в душе не было. Каждый раз в стенах университета я искал ее глазами, по дороге к метро вглядывался в лица прохожих.

О том, что Валерии Викторовне нельзя дарить цветы перед экзаменом, я отлично помнил. Но сил моих уже не было. Проходить мимо цветочных магазинов с каждым разом становилось все труднее. Я стал замечать цветы повсюду. Когда я спускался в подземку возле нашего университета, мой взгляд сам останавливался на красных розах. И вот терпение мое иссякло. После зачета по истории я отправился в главный корпус к расписанию и долго его изучал. Наконец я выбрал день, когда у нас занятий не было, а у Валерии Викторовны был экзамен в параллельной группе.

Я стоял на улице с букетом, и мое сердце выскакивало из груди. Прозвенел звонок. Хлынул поток студентов. Я направился к выходу и стал так, чтобы можно было видеть каждого выходившего. Мне пришлось прождать около сорока минут. Я уже подумал, что напутал с расписанием, как наконец увидел ее. Валерия Викторовна вышла из корпуса, в руках у нее был все тот же портфель. Меня она не заметила и, перейдя дорогу, направилась вниз по улице. Я выждал несколько секунд и последовал за ней. Сердце застучало еще сильнее. Когда мы отошли от университета на приличное расстояние, я глубоко вдохнул и окликнул ее. Она оглянулась и остановилась. Внутри у меня ёкнуло. Словно провинившийся ребенок, я стоял перед ней, потупив взгляд, и не решался поднять голову. И тут я услышал ее голос, она пришла мне на выручку.

– Это мне?

Все так же, не глядя на нее, я протянул цветы. Она взяла.

– Какие красивые! Спасибо.

Я не знал, что делать дальше. У меня отнялся язык, я не мог произнести ни слова.

– Как-нибудь я приглашу тебя на чашечку кофе. Обязательно! Ты любишь кофе?

От удивления я поднял голову. Наши глаза снова встретились. Теперь, вблизи, я мог разглядеть, они у нее были темно-карие. От них сложно было оторваться, они затягивали. Она мне улыбнулась и, не говоря больше ни слова, ушла.

Еще какое-то время я

стоял на месте и смотрел ей вслед. Интересно, я нравился ей хоть немного или ее разжалобил мой вид? Теперь это обязательно нужно было выяснить.

Мне казалось, что я не придаю экзамену абсолютно никакого значения, однако накануне ночью не сомкнул глаз. Конечно же, меньше всего меня волновала оценка. А вот то, что я мог оказаться перед ней в неудобной ситуации – снова ребенок, снова ученик, снова послушный, снова зависимый и такой же, как все, – не давало мне покоя. Что это? Я влюблен? Думать о ней мне было приятно. Вновь и вновь в голове прокручивался наш с ней короткий разговор и представлялась наша будущая встреча. Я лежал в темноте и, закинув руки за голову, думал, как войду, как посмотрю на нее, как она посмотрит на меня, и сердце вновь начинало стучать сильнее. Во мне боролись страстное желание и стеснение, влюбленность и упрямство. А за окном уже светало.

Мы подошли к аудитории, дверь была прикрыта. Староста постучал. Валерия Викторовна была на месте, сидела за столом. Велела войти всем сразу, оставить на столе свои зачетки, по очереди тянуть билеты, рассаживаться по одному и готовиться. Разрешила пользоваться конспектами. Я подошел к ее столу. Она заполняла какой-то журнал. Когда тянул билет, мой взгляд всего на мгновение задержался на ее декольте. Видимо, я был уличен, потому что, не отрываясь от журнала, Валерия Викторовна спросила, все ли мне понятно? Я ответил, что все понятно, и поспешил занять место в конце аудитории.

На подготовку отводилось около пятнадцати минут. По двум указанным в билете темам у меня имелись записи в конспекте. Я смотрел в тетрадь, но совершенно не мог сосредоточиться. Вдруг я услышал свое имя. Чтобы я хоть как-то отреагировал, ей пришлось повторить его трижды. Когда я все-таки посмотрел на нее, она улыбнулась и нежно произнесла:

– Подойдите ко мне, пожалуйста!

Я не решался, так как был еще не готов отвечать, и сказал ей об этом. Она снова попросила меня подойти. Я повиновался. Я сидел перед ней, склонив голову.

– Какую оценку вы хотите?

Я хотел не оценку, а ее, но ответил, что меня устроит любая оценка.

– Так уж и любая?

– Любая! – вспыхнув, заверил я и глянул на нее в упор.

Валерия Викторовна пролистала мою зачетку, затем, что-то в ней написав, вручила мне со словами:

– Всего вам, Александр, доброго! Кто следующий?

Я вышел в коридор. Открыл зачетку, не столько из-за любопытства, сколько по инерции. Последний экзамен был сдан на «хорошо». Вместо радости по поводу сдачи сессии у меня окончательно испортилось настроение. Я понял, что меня с ней уже ничто не связывает. Когда я теперь ее увижу? Разве что случайно, где-нибудь в коридоре или на улице. И даже такая случайная встреча возможна только после каникул, а это целых три месяца!

Валерию Викторовну я повстречал в первую же неделю своего второго курса. Точнее, я увидел, как она выходила из нашего корпуса, затем поздоровалась со студентами и направилась вниз по улице. Я позабыл, не только о том, что у меня сейчас начнется лекция, но и обо всем на свете. Не мешкая ни секунды, я устремился вслед за ней. Под аркой в конце улицы ее ждал мужчина. Заприметив ее еще издали, он помахал ей рукой. Она ускорила шаг, он пошел ей навстречу. Приблизившись, она радостно бросилась ему на шею, он обнял ее за талию. И так в обнимку они и пошли. Я стоял как вкопанный. Они давно уже скрылись за поворотом, а я все стоял и смотрел им вслед.