Ида Премудрая

— Горько! Горько! Горькооооо!

Я кричала громче всех и готова была целоваться со всем миром!

Да! Ееееееее!

Я — чудо-женщина! Богиня-магиня-йогиня!

По-лу-чи-лось!

— Горько! Горько! Горькооооо!

Федор женился! Мужчина, что не вписывался в стройную классификацию мужских особей. Бывает и такое. Редко, к сожалению. Но бывает. Бывает же!

Теперь уже муж Васи скорее напоминал мне вековой дуб, чем какого-то зверька. Крепкая

такая порода дерева. Деревянная, правда, но может это и не плохо. Они счастливы, а это главное.

Федор в хороших руках и ничего не спасет его от счастья!

Я перевела взгляд на Василису. Богиня! Плодородия. Я бы, конечно, еще бы десяточку сбросила, но подруга на страже роскошных форм и хорошего настроения стояла насмерть. Ну и ладно. Все равно хороша!

Корсет поднял грудь (что есть — то есть…), подчеркнул талию. Открытые плечи, пышная юбка, вышивка жемчугом по лифу. Красота! Невеста, правда, хотела что-то более простое, но я настояла и не жалею.

Какая же она красивая… Васька моя!

Ура!!! То есть — как там?

Горькооооо!!!

И мы обнялись с тетей Леной. Ай, да ладно. Васька нас все равно запалила, а Федор вовек не догадается!

— Шампанского! — лихо взмахнула рукой родственница жениха — и унеслась к родителям Василисы.

— Идочка…

— Да, мама, — смиренно сказала я.

Общение с родительницей можно свести к минимуму, если не перечить. Этим и занимаюсь последние двадцать лет.

Поскольку Федор был папиным другом, то на свадьбу пригласили и моих родственников. Ну, ладно. На такую каплю дегтя в бочке с медом я готова. Не все ж коту масленица…

— Идочка. Ты… сделала какие-нибудь выводы для себя?

Ну вот. Началось. Поджатые в куриную пятую точку губы, скорбь в глазах…

Я обвела взглядом ликующую толпу друзей и знакомых молодой счастливой пары. Тетю Лену, разжившуюся где-то бенгальским огнем и дирижировавшую хором из гостей во главе с счастливыми родителями Василисы.

— Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясалаааааааа!!!

Родственнице жениха, понятное дело, никто не отказал — и любимая песня нашлась, и караоке тут же организовали. Я перевела взгляд на столик жениха и невесты. Вася и Федор проявили чудеса маскировки — и слиняли. Ай, молодцы! Вот это по-нашему!

Если когда-нибудь я выйду замуж, мне бы хотелось… Вот так. Чтобы нам не было до свадьбы этой никакого дела. Чтобы хотелось остаться вдвоем. И чтоб…

— Ида! Ты слышишь меня? Я с тобой разговариваю!

— Федя с Васькой свалили! Какие выводы, мам?

— Что значит «свалили»? Ида, у тебя же образование, языки! Почему ты не пошла в аспирантуру? Эти твои занятия… Это же не серьезно! А что стало с твоей речью? Подумай об этом! Может быть именно потому, что ты…

Я посмотрела на небо через застекленные стены террасы. Как красивооооо…

— Когда мы с отцом знакомили тебя с его другом,

то надеялись, что место невесты займешь ты!

Мама говорила, как припечатывала.

«Место невесты»… Даже звучит жутко. Охохохо!

— Мам, ну, не срослось. Что делать!

— Горькоооооо! Горькоооо! Горькооо! Горьк….?????

Гости вместе с тетей Леной, которую Вася предупреждала, но та, поддавшись всеобщему настроению, видимо, забыла, так вот — гости стали понимать, что чего-то не хватает. Вернее, кого-то.

— Где? — воскликнула тетя Лена.

— Вася и Федор. Где? — стали вторить ей и родители невесты. А ведь, зная ответственность подруги — им тоже наверняка шепнули.

— А? Что? Невесту похитили? — послышались нетрезвые голоса.

— И же-ни-ха! — протянул мужской бас.

— Тогда, — добавил кто-то звонким голосом. — Пусть свидетели целуются!

Убила бы!!!

— Просим! Просим!

— Да! Свидетели!

— Целуй! Целуй! Целуй!

— Пусть за молодых отдуваются!

— Раз не уследили!

— Штраф им!

— Целуй! Целуй! Целуй!

Я шла на середину танцпола, замечая, что свидетеля нет. Он успел сбежать, однако гостей это, кажется, не остановило. Они вытолкнули ко мне какого-то незнакомца. Хорош. Высокий, подтянутый мужчина улыбался — широко и открыто. Будто и правда получал от этого балагана удовольствие.

Сумасшедший какой-то.

— Горько! Горько! Горько!

— Им не кричат горько!

— Почему не кричат? Еще как кричат!

— Горько! Горько! Горько!

Мужчина, сверкнув карими глазами, шагнул ко мне. Я почувствовала теплые ладони на своих плечах. Такая… уверенность в движениях, и вместе с тем — легкость. Будто он поймал бабочку и боялся, что она улетит. Я не успела даже….

«Ида! Да что с тобой? Это же просто…»

Нежно, осторожно, будто спрашивая разрешения, коснулся моих губ. Я положила ему руки на плечи, почему-то ощущая себя школьницей на первом свидании. Прикрыла глаза.

Это было… словно я очутилась берегу моря… Исчезла многоголосая Москва, пропали ликующие гости, лишь легкое дуновение бриза, шепчут волны, солнце печет. Печет! Горит, распаляется нестерпимое, неотвратимое желание где-то внутри, течет, искрит, бурлит по венам и противиться ему нету никаких сил… Качнулась вперед, подняла руку, запуталась в жестких волосах.

— Сорок пять!!! — донесся откуда-то громкий возглас.

Что они там орут, на пляже? Почему мешают? Товарищи, не отвлекайтесь и не подсматривайте! Нечего завидовать, загорайте себе спокойно…

Ох ты ж, ёёёёё!

— Пожалуй, мне коньяк, — выдохнула я, когда мы выбрались из толпы восторженных гостей.

Я вцепилась руку незнакомца, ноги странно подрагивали.

— Коньяк после шампанского? — удивился он.

— Не после шампанского, а перед текилой! — подняла я палец вверх.