Чтение онлайн

Случайно я как раз подошел к строениям с двумя огромными красными крестами на белом фоне.

И рядом висела надпись: "Больница "Тишина".

Я прошел между домами, открыл калитку в ограде. Ботинки заскрипели по гравию утоптанной аллеи.

Я очутился между больничных корпусов. Стрелка указывала, как пройти к акушерскому отделению. Я вошел. Там стоял невообразимый гвалт. Новоиспеченные граждане бойко заявляли с своем непоколебимом желании жить.

Я попал прямо в больничный корпус.

Запахло прокисшим молоком и эфиром. Мимо пробегали санитарки с ворохом грязного белья.

Другие катили тележки с явно с безвкусной едой.

Я стоял как вкопанный посреди всей этой суматохи, будто деревенский увалень на парижском перекрестке. В конце концов меня окликнула толстощекая и усатая медсестра.

– Сейчас посещения запрещены. А вы что, молодой папа?

Я встряхнулся.

– Полиция!

Она опешила.

Я снова принялся за свой рассказ. Теперь, когда я уже выучил его наизусть, все шло, как по маслу.

Она заинтересовалась. Наверное, на дежурстве перечитала все журналы с любовными историями и знала наизусть Жоржа Оне.

– Вы видели эту девушку?

– Ну конечно! – воскликнула она. – Это младшая Ренар...

– Вы уверены?

– А как же! Месяц здесь провалялась... Я ассистировала доктору, который ее оперировал, ведь вы знаете...

– Знаю!

Не мог я вынести этих подробностей. Они мне были противны.

– Вы говорите, Ренар?

– Да.

– Марианна Ренар?

– Кажется, так ее и звали.

– Вы знаете, где живет ее муж?

Она пожала плечами.

– У нее не было мужа...

Ну прямо сюрприз за сюрпризом... Не было мужа! Марианна оказалась матерью-одиночкой! Вообще-то похоже на нее...

– У нее есть семья?

– Нет, никого нет. Мать умерла...

– Где она жила?

– Не знаю... Но вам скажут в регистратуре... Скажите, чтобы поискали в журнале входящих за... подождите... за февраль, два года назад.

– Спасибо.

Но в регистратуре все чуть было не полетело кувырком. Я нарвался на старого зануду с рыжими усами, который потребовал документы – убедиться, что я полицейский. У меня хватило ума на то, чтобы быстро ретироваться, объяснив, что я частный сыщик и работаю на своего клиента. Он выставил меня за дверь. Я оказался у лужайки. Стоял и оторопело взирал на то, как садовник поливает траву. Унизительно, когда человека откуда-нибудь выгоняют.

Но, к счастью, там, в регистратуре работала симпатичная секретарша. Она увидела, что я ухожу, побежала за мной. Маленькая брюнетка с зелеными глазами и восхитительной улыбкой. Она бежала, накинув на плечи жакет.

– Не обращайте внимания на регистратора, у него печень больная. Пока вы разговаривали, я сама посмотрела: она живет на улице Гро-Мюр, в доме 14.

– Вы просто прелесть!

Наверное, она ждала, что я назначу ей свидание, услуге-то ведь я был обязан

исключительно благодаря своей внешности. Но что-то не хотелось...

И я ушел, вознаградив ее признательной улыбкой, мечтая поскорее очутиться на улице Гро-Мюр.

Это был романтический и невеселый дом. Старый ветхий фасад стыдливо прятался за деревцами, которые позабыли подстричь.

Проржавевшая ограда со свисающими гроздьями глициний охраняла вход в сад. Все ставни были закрыты.

Я прислонился к стене напротив и долго глядел на пустой дом.

"Так, значит, вот где она жила", – подумал я.

От этого места веяло чем-то таинственным и даже тревожным. Я не мог оторвать от него взгляд.

Спустя некоторое время рядом послышался какой-то шум. Я повернул голову и увидел в окне соседнего дома старуху. Она смотрела на меня с тем жадным любопытством, с которым провинциалы гоняются за всем необычным. Вот старуха улыбнулась.

– Никого нет, – сказала она.

Я пошел к ней. Это была очень старая женщина. Во рту спереди торчал последний зуб, и от этого она сильно походила на карикатуры из "Тарелки или масла".

– Вы ищете мадемуазель Ренар?

– Гм... да.

– Она уехала. Почти месяц назад.

– А вы... вы не знаете, где она?

– Знаю, – спокойно ответила старуха, – она в Испании.

Я чуть не хлопнулся в обморок.

Старуха заметила, как я удивлен, и от этого прямо вся расцвела.

– Зайдите, – предложила она.

Я толкнул калитку. Старуха ждала меня на пороге.

– Вы ее друг?

– Нет... Я... Я из отдела по социальному обеспечению. Хотел навести кое-какие справки об ее ребенке.

– А-а...

Старуха, похоже, была чуть разочарована.

– Она одна уехала в Испанию?

– Нет, с малышом и со стариком вместе!

Я даже вздрогнул.

– Со стариком?

– Соседка буквально наслаждалась. Даже облизывалась от удовольствия.

– Ну да, с Бридоном... Со старым Бридоном. А вы что, о нем не слыхали? Ну как же, консервы "Бридон", помните? Сейчас-то в деле его сын...

Все эти сплетни она знала наизусть и теперь с радостью готовилась пересказать их новому слушателю.

– Вы не здешний?

– Нет, я из Парижа.

– Ага, ну тогда понятно. Так я вам расскажу...

Да, пусть расскажет! Я хотел знать. Нужно было опуститься до самого дна. Ведь я знал теперь наверняка: то, что она расскажет, будет не слишком привлекательным.

Самым невыносимым, конечно, было узнавать все это из уст такой старой сплетницы, для которой жизнь Марианны была только поводом для пересудов.

– Она рано потеряла отца... Он служил в отделе регистрации. Уважаемая такая была семья, поверьте...