И все заверте...
Шрифт:
Том надолго задумался, а потом ответил, что ситуация осложняется. Враги вполне могут начать охоту на них с Джинни. Так что придется уйти в подполье. Еду будут воровать, жить в Тайной Комнате и оставлять знаки для тех, кто начнет искать Джинни. Кому надо, тот поймет, а враги не догадаются.
Так что еще до обеда Джинни наведалась в кухню, набрала там еды и переместилась в Тайную Комнату. В общем бардаке исчезновения одной первокурсницы никто не заметил.
Гарри получил от тетки два рулончика фольги, один — пергаментной бумаги и упаковку специальных мешочков для запекания. От денег миссис Дурсль гордо отказалась, сказав, что это стоит сущие гроши, ей не жалко, а если что — может и кулинарную книгу прислать.
Синьора Руджиери прислала порт-ключ в Триору, который активировался в случае опасности, и написала, что обязательно свяжется с Фламмелем, потому что ее в Хогвартс могут и не пустить. А знаменитому алхимику никто отказать не посмеет. Насчет фольги синьора уверена не была, но вера — великая сила, так что для всеобщего спокойствия можно и в шапочках походить, хуже точно не будет.
К концу дня новыми головными уборами обзавелись все профессора. Недолго сопротивлялся только Снейп, но на него надавил своим авторитетом Дамблдор. Так что Мастер Зелий сдался. Локхарт достал всех, требуя для себя двойную шапочку, потому что с монстром сражаться придется ему. Он бы и от костюма, целиком состоящего из волшебного материала не отказался. Тем более что он точно видел, как кому-то из студентов прислали не только рулон обычной фольги, но что-то цветное и крайне завлекательное. Причем обладатель эксклюзива (это был набор для поделок) делиться отказался. Что было нечестно и просто омерзительно. Ведь все знают, кто тут главный борец со Злом.
Джинни хватились на другой день, когда девочка не только не вышла к завтраку, но и не появилась на уроках. МакГоннагал обыскала спальню первокурсниц. Исчезли вся одежда и обувь девочки, подушка, одеяло и перина с ее кровати и подушки с кресел в гостиной. Полная дама смутно помнила, что кто-то приходил и уходил ночью, но она была сонной и не заметила, кто именно это был. Портреты и призраки ничего и никого подозрительного тоже не заметили. Домовики выкручивали себе уши и молчали. И это было страшнее всего.
Дамблдор был в ужасе. Благодаря его невнимательности, по школе бродил ребенок, порабощенный темно-магическим артефактом. Даже думать не хотелось о том, что может натворить несчастная девочка. А возможности у нее были большие, раз она как-то сумела заставить молчать домовиков и призраков. И что теперь делать? Вызывать авроров и сознаваться в своей ошибке? Но ведь тогда его отстранят от должности, а еще столько всего надо сделать. К тому же авроры разбираться не станут, могут и убить девочку, если она окажет сопротивление. Сообщать родителям тоже не хотелось. Молли всегда была крайне несдержанна в проявлении чувств. В конце концов, ребенок мог и сам найтись. Как директор, Дамблдор знал множество потайных ходов и помещений, которые надо будет отыскать. Если только — тут Дамблдор похолодел, — если только Джинни не скрылась в Тайной Комнате. А туда доступа не было. Собственно, он знал про вход, который располагался в неработающем туалете, но глупо было думать, что его устроил сам Салазар Слизерин. Все-таки во времена Основателей в Хогвартсе водопровода и канализации не было. А если бы проход нашли во время ремонта или переоборудования помещения, то об этом стало бы известно. В конце концов, Тайную Комнату искали почти тысячу лет. Так что, скорее всего, это было творчество кого-то из наследников, знавших фамильный секрет. А это означало, что был еще как минимум один вход: тот, что устроил сам Слизерин. А зная характер и склад ума основателя факультета хитрецов, можно было предположить, что входов-выходов было несколько. И где их теперь искать? По идее, они должны были как-то обозначены, но вопрос в том — как? Символом Слизерина считалась змея, но Хогвартс буквально кишел этими изображениями. Впрочем, деваться было некуда, и Дамблдор решил найти несчастного ребенка, пока
Так что следующей ночью патрулирующий коридоры Северус Снейп с ужасом наблюдал за непосредственным начальником, старательно выковыривающим из стены плиту, на которой была изображена змея.
А утром у входа в Большой Зал обнаружилась надпись: «Волшебники — это не то, чем они кажутся». Хогвартс содрогнулся от слухов.
— Это похоже на фразу из какого-то сериала, — задумчиво проговорил Джастин Финч-Флентчли, — только там вроде про сов было. У меня мама смотрела.
Другие магглорожденные дружно кивали.
— Значит, это написал кто-то из грязнокровок, — тут же заявил Мафлой, — потому что никто из чистокровных про эти, как их там, “риалы” ничего не знает.
— Ой, да ладно тебе! — махнула рукой Парвати. — Кому интересно, тот вполне может и у магглов в гостях побывать.
— А что тут имеется в виду? — наморщил лоб Маркус Флинт. — Волшебники — это и есть волшебники. Или тут про оборотное зелье написано?
— Хочешь сказать, что в Хогвартсе есть кто-то, кто выдает себя за другого? — заинтересовались другие студенты.
— Да ничего я не хочу сказать, — отмахнулся Флинт, — это придумал тот, кто это написал.
Шеймус Финнеган, отец которого служил в маггловской полиции, внимательно осмотрел надпись.
— Краска такая же, какой было написано про Тайную Комнату и наследника Слизерина, — заявил он.
— Опять этот наследник… — проворчала Гермиона.
— Нет, — авторитетно заявил Нотт, — наследник Слизерина обычной краской писать бы не стал. Он бы кровью написал или наколдовал что-нибудь такое… зловещее. Краска — это как-то…
— А где он краску взял? В Хогсмите? — спрашивали вокруг.
— Может, у Филча есть?
— Ну, может быть…
— Эй, гриффы, — обернулся к Грейнджер Малфой, — а правда, что у вас первокурсница пропала?
— Нет, — ответила Гермиона, — то есть, мы сперва тоже думали, что она пропала, но профессор МакГоннагал сказала, что Джинни в Больничном Крыле.
— Да-а-а, — протянула Парвати, — а почему тогда все ее вещи пропали?
— Может ее тот монстр утащил? — задумался Терри Бут. — Значит, шапочки не помогают?
— Нет, — ответила Гермиона, — шапочки помогают. Она могла снять или потерять.
— Ну, на ночь-то все снимают… — пробормотала Лаванда.
— Говорят, пятьдесят лет тому назад, ну или около того, — с видом заправской заговорщицы проговорила Пэнси, — Тайную Комнату тоже открывали. И тогда погибла девочка.
— Что? — потрясенно переспросил Гарри.
— Я тоже слышал об этом… я тоже слышала… — послышалось со всех сторон.
— Ой! — вскинулась Лаванда. — Так оно девочек убивает? Кошмар!
Старшекурсники качали головами.
— Так, мелкие, — заявил Флинт, — по одиночке не шляться. Дело серьезное.
— Я домой хочу! — всхлипнул кто-то из самых маленьких.
— Тихо там! — прикрикнул Флинт. — Старосты, назначьте дежурных, чтобы мелких одних не оставлять. И шапочки эти даже на ночь не снимать, веревочками привяжите, если сваливаются. Или полотенцами, что ли. И будем следить!
========== Глава 20 ==========
Слежка не дала ничего. Разве что мадам Помфри заявила, что Джинни Уизли больна чем-то очень страшным и заразным, поэтому увидеть ее ну никак нельзя. Это было странно, и Перси написал родителям. Письмо вызвало визит Молли Уизли и скандал. Сперва в Больничном Крыле, а потом в кабинете Дамблдора. Впрочем, никаких последствий у этих скандалов не было. Другие ученики не пропадали, из-за чего все уверились, что Джинни просто неосторожно сняла шапочку на ночь. Шапочки тогда сняли и другие, но монстр был еще слаб, поэтому смог призвать только одну девочку. А потом появилась следующая надпись: «Бойтесь тех, в кого поверили и кому доверились». И снова Хогвартс погрузился в пучину слухов и сомнений.