И стал свет...

Я падал вверх. Тяжелые, налитые светлым соком гроздья звезд тянулись к моей могиле. Небо было перевёрнутой аметистовой чашей, где беззвучно плескалось сотканное из галактик вино.

– Не умирай, пожалуйста, потерпи немного!

Кто-то суетился рядом, шумно дышал, пытался меня отогреть. Тщетно. Здесь проклято любое пламя, любая жизнь. Она рискует, оставаясь со мной...

Она? Кто она?

– Уже скоро, скоро! Сейчас... Огонь... Не умирай, пожалуйста!

Не помню, подумал я. Голос тревожил, казался знакомым, но память замёрзла первой. Память мешала лететь.

Лететь к небу. А я хотел летать. Я всю жизнь этого хотел, пока был жив.

– Не загорается! Я сейчас... сейчас... Ты только дождись, я... Я вернусь...

Вспомнил, подумал я. И сразу черной скалой навалился страх. За неё. Она не должна, как я. Не должна. Только не она... Имя! Не удавалось вспомнить имя. А я?

Я обладал именем?

Да, подумал я. И воспоминания хлынули мутной, горячей волной, звёздная чаша раскололась и рухнула в разум обжигающим потоком света.

Я хотел закричать.

Но горло уже замёрзло.

– Делвин был очень ценным сотрудником, – заметил Фатар. – Многие, в том числе и я, считали его гением.

Шайтак поднял взгляд от гибрана, где просматривал досье погибшего.

– Почему не указана причина смерти?

– В этом нет нужды, – сухо ответил Фатар. – Делвин, как я упомянул, принадлежал к числу наиболее ценных сотрудников Стражи.

Шайтак перебрал ушами.

– Внутричерепная защита?

– Да.

Следователь отложил гибран и задумчиво откинулся на спинку кресла.

– Разве контур защиты может быть активирован извне? Я полагал, для этого всегда нужен осознанный приказ самого носителя.

– Нет, – хмуро ответил Фатар. – В случае похищения специалиста врагом или угрозы предательства, высший офицер Стражи может дистанционно включить взрыватель.

– Сколько таких офицеров в отделе?

Фатар криво усмехнулся.

– Один.

Шайтак помолчал.

– Ясно... Какие шансы, что кто-то мог расшифровать ваши коды?

– Исключено! – отрезал начальник отдела безопасности. – Их невозможно расшифровать. Даже теоретически. В основе шифра лежит асинхронная логика Тетра-7, за всю истории Стражи...

– Верю, верю, – сыщик задумчиво облизнул нос. – Итак, вы полагаете – это самоубийство?

– Сомневаюсь. Я хорошо знал Делвина, он был не из тех, кто способен хладнокровно покончить с собой. Скорее могла выйти из строя микросхема детонатора.

– А шансы на это близки к нулю?

– Весьма близки.

– Что ж... – Шайтак сцепил руки на колене. – Если исключены все версии кроме самоубийства... В таком случае объясните, зачем вам понадобился я?

– Мы ничего не можем исключить! – резко ответил Фатар. – Этот случай потряс нашу организацию. Если кто-то нашёл способ контролировать взрыватели защитных контуров, он может уничтожить всю Стражу буквально одним нажатием кнопки!

Фатар с трудом взял себя в руки и добавил:

– У меня в голове тоже есть такой детонатор, Шайтак.

– Так избавьтесь от него.

– Невозможно. Когда мы разрабатывали эту технологию, мы предвидели, что враг может попытаться извлечь взрыватель хирургическим путём...

Следователь

покачал головой.

– Вы параноик, Фатар.

– Все мы здесь параноики, – мрачно ответил офицер. – Иначе с нашей работой не совладать.

Шайтак некоторое время молча смотрел в окно. Кабинет располагался на семидесятом этаже небоскрёба Венерианской Туристической Компании, которая в этот временной интервал служила Страже прикрытием. Где и в каком времени расположен главный контрольный Центр – не знал никто кроме Вечных, а Вечные появлялись лишь, когда Страже грозило нечто совершенно ужасное. Шайтак не раз бывал в Центре и его всегда поражало, что никто из тамошних служащих не знал, где он находится.

– Итак, ваш гениальный учёный был убит способом, которого не могло быть, – задумчиво протянул следователь. – Вы уверены, что версия о самоубийстве отпадает? Делвин мог быть неизлечимо болен... Или узнать нечто жуткое...

Фатар отмахнулся.

– Полагаете, наши специалисты упустили бы это, когда избирали его в организацию?

Шайтак оскалил клыки в улыбке.

– Ваши специалисты зашли в тупик, иначе вы никогда не обратились бы ко мне.

Офицер помолчал.

– Шайтак, вы уже не первый биогод сотрудничаете со Стражей. Да, мы встали в тупик, и нам нужна ваша помощь; но я должен сказать, что ещё ни разу мы не нуждались в ваших услугах так сильно.

– Над чем работал Делвин перед смертью? – коротко спросил сыщик.

Начальник отдела безопасности перебрал пальцами по столу.

– Услышав это, вы автоматически подпишете документ о неразглашении категории ИК-0.

– Уже семь биолет как я подписал такой документ.

– Да? – Фатар вздохнул. – Тогда приготовьтесь узнать нечто удивительное.

Шайтак навострил уши.

– Итак?

– Он ни над чем не работал уже четыре биогода, – спокойно произнёс офицер. – Месяц назад хронолог Гхмерт Делвин подал заявление о выходе на пенсию, и был найден мёртвым в день, когда его должны были торжественно проводить на покой.

– Так это вы тот самый мутант, у которого интуиция сильнее зрения? – с любопытством спросила молоденькая человекодевушка с ярко-зелёными волосами, взбитыми на манер застывшего смерча. Выражение глаз не было видно за зеркальными контактными линзами.

– Я предпочитаю слово «талантливый», – сухо ответил Шайтак.

– А вы симпатичный. Я думала, все мута... блин, хотела сказать, талантливые варги... – девушка неопределённо покрутила рукой в воздухе, – ...в общем, выглядят иначе.

– Облезлый старикашка с желтыми клыками? – пошутил Шайтак.

– Нет, нет! – она улыбнулась. – Если у вас есть время, после беседы мы могли бы слетать в мой сад на Ариадне-2...

Шайтак неодобрительно прижал уши к голове.

– Я женат. И не одобряю межвидовых связей. Перейдём к делу.

Девушка возмутилась:

– Вот так всегда! Я постоянно опаздываю!

– Вы были секретаршей покойного Гхмерта Делвина? – поспешно прервал Шайтак.

Она покачала головой.

– Нет, я просто помогала ему по старой дружбе.