Чтение онлайн

Встречаются в конце войны трое военнослужащих: русский, француз и англичанин. Англичанин говорит:

— Вот у нас медицина далеко шагнула. Одному бойцу оторвало руки, так ему их обратно пришили и он отныне на швейной фабрике работает.

Француз говорит:

— Подумаешь руки. Вот у меня однополчанину ноги взрывной волной отхватило, и хоть бы что: протезы сделали и на самолёт посадили. Первоклассный лётчик получился.

Русский

им оппонирует:

— Да что там говорить. У нас Петровичу в бою и ноги, и руки, и голову — всё практически оторвало, осталась лишь попа. Ничего, служит теперь комендантом.

Вспомнив анекдот, пленник почему-то не рассмеялся, а наоборот, опечалился ещё крепче. И действительно, ведь данные действия не только нарушение всех моральных устоев гражданина, но и, кроме того, уголовная ответственность. Я же писал Вам, что этот город — город непуганых баранов и неотёсанной идиотии.

И напрасно Юрас махал предписанием, бесполезно совал в морду дежурному удостоверение с печатями и паспорт с ЗАТОшной пропиской, брызгая во все стороны жидкостью изо рта, — всё впустую. Дежурный включил морскую тупизну (очень удобная вещь, шикарно применяется против начальства) и оставался непреклонен…

Шла суббота. Я мирно посапывал, разложив свои косточки на диване. А что мне ещё оставалось делать? Подорвавшись ни свет ни заря в пять часов утра, ради проводов Юраса, я имел вполне законное право немного поваляться и даже, возможно (я сказал: «Возможно»), немного похрапеть. Дома я находился в скорбительном одиночестве.

Меня разбудил звонок моего, навсегда уехавшего, друга ровно в тот момент, когда мой сон вступил в решающую фазу. Ясный голос академического товарища, разразившийся в сотах мобильной трубки, сообщил мне о таком вот неприятном инциденте краткими словами: «Меня на КПП сняли, скоро вернусь в городок, встречай».

Минуты три я, повидавший всякое от флотских и уже заматеревший сильнее любого морского волка, лежал в анабиозе и не мог поверить услышанному. Да и кто бы смог? «Это что, — рассказывал мне потом Юрас. — Там на стене ещё один ориентир висит. Типа, если в городок будет заезжать капитан третьего ранга Пубархитов и начнёт показывать: пропуск, командировочное, отпускной, прописку в Заосёрске — не пускать!»…

Повергнув в шок меня, Юрас пошёл повергать туда морского прокурора. Будьте спокойны — ему данный трюк удался. Прокурор тоже с таким не сталкивался, даже в самых смелых фантастических рассказах. Он долго смотрел на предписание, на приказ об увольнении, на штамп в удостоверении офицера и силился понять военных, задержавших Юраса. Разумеется, понять их он не смог, схватил телефон и набрал номер коменданта.

Коменданту тут же сделалось плохо. Он не просто оказался «порван на флаги», а я бы даже сказал, съеден вживую во всём том, во что он был одет. Юрас, при всех своих неполных двадцати семи годах, никогда не слышал столько новых бранных слов и персональных оскорблений. Как следствие всего, на следующий день он покинул городок…

В настоящее время дело о незаконном задержании Юраса, с его лёгкой руки, передано в суд. Вояки в очередной раз создали себе огромный «геморрой». Самостоятельно. Что

ж тут скажешь?

Вот как, при таком отношении к личности, можно быть патриотом? Будь ситуация в Сооружённых Силах получше, то ни один ныне здравствующий гуманоид не увидел бы столь массового бегства из их стройных рядов. Хотя, кому это сейчас интересно.

А мне, например, всё интересно, какая единица исчисления у патриотизма. В чём он всё-таки измеряется? В занимании важных постов? В руководстве армией и флотом? В ношении погонов? Стоит полагать, что вышеуказанный вопрос из той же области, что и «почему Вы опоздали». Лично от меня данное понятие находится на непорядочном расстоянии. Оно отброшено на километры. Да и как ему не находиться на этом самом расстоянии, если Министерство Охраны само его туда отодвинуло. Отодвинуло, и ещё ногой поддало!

Известно ли Вам, славный мой читатель, что заключённых (это люди, которые наказаны за несоблюдение Уголовно-процессуального Кодекса) кормят на 50 рублей в сутки? Это так, честное слово. У служебных собак, которые охраняют этих самых заключённых, суточный рацион уже укладывается в 40 деревянных. А военнослужащие, которые стоят на страже и не соблюдавших и охраняющих и, между прочим, относятся к категории особой государственной службы, должны умудриться наесться, ни больше, ни меньше, как на 20 российских рубликов! Для тех, кто не дружит с математикой, пишу прописью — двадцать. Выводы прошу сделать самостоятельно.

Так что глубокого извиняюсь, но про патриотизм я многого сказать не могу. Одно знаю точно — про него самого лучше всего рассуждают люди следующих категорий: сами никогда не бывшие патриотами; трусы и иже с ними прилагающиеся; алкоголики; не служившие в армии; нефтяные магнаты и олигархи; коррупционеры и прочий сброд.

Как думаете, кто больший патриот: врач, который лечит людей в гражданской поликлинике, или командир части, который пьёт горькую и в случае конфликта не сможет попасть в противника, поскольку последний в его глазах будет двоиться? Дворник, убирающий улицы от грязи, или военный, разбрасывающийся пустыми бутылками направо и налево? Хотя, разумеется, не всё уж так плохо. Есть ещё настоящие командиры, чем успешно и пользуется наше Руководство.

Стоит ли говорить, какое же неблагодарное, а местами даже и чёрное, занятие быть командиром атомной лодки. Даже если не брать в расчёт то порядочное число непорядочных подчинённых, за которых он отвечает, то остаётся ничуть не меньше других хлопот. Постоянные проверки, ежеполугодная сдача зачётов на самостоятельное управление атомоходом, письменные отчёты и прочая рутина. Кроме того, не стоит забывать и про обязаловку — военно-врачебную экспертизу. И убежать от всего этого невозможно. Ведь если мы вспомним древнюю флотскую поговорку, перешедшую к нам в повседневную жизнь, то сразу убедимся в справедливости моих слов. Поговорка звучит так: «Куда ты денешься с подводной лодки». Поэтому, в двух словах: должность командира лодки — это полная клоака….