И она уступила...
Шрифт:
Кому-кому, а Лилиан это было понятно. Она тоже немало пережила за последние дни. Она спустилась вниз и с благодарностью обнаружила, что Кэти оставила ей много кофе и сэндвичей. Она уселась за кухонный стол и почувствовала, как ее умиротворяет окружающая обстановка. Во многом ее создавали горшочки с растениями и цветами, за которыми заботливо ухаживала Кэти. Именно растения придавали кухне особую атмосферу, как бы создавая там свой собственный уютный мирок. Лилиан собралась налить себе вторую чашку кофе, когда дверь, ведущая в кухню со двора, раскрылась, и на пороге появился Фрэнк.
Он
Фрэнк медленно опустился за стол. Скользнув взглядом по девушке, он отметил, что на ней то самое серое платье, которое он не раз видел. Заметил также, что на ее лице нет косметики, а волосы собраны в простой пучок. И еще понял, что она тоже очень устала от всего, что ей выпало.
– Что, малышка, досталось тебе? – мягко спросил он.
От его неожиданного участия она была готова расплакаться. Лилиан сделала глоток кофе, чтобы сдержать свои эмоции.
– Я в порядке, – прошептала она, не глядя на него. – А вот ты выглядишь усталым.
– Я объезжал стада, – спокойно сообщил Фрэнк, как бы объясняя свой вид. – Не найдется ли у тебя чашки кофе?
– Может быть, чего-нибудь еще к кофе?
– Нет, спасибо. Есть совсем не хочется. – Когда он принимал чашку из ее рук, то отметил, как тщательно она постаралась не дотронуться до него. Тогда свободной рукой он поймал ее руку: – Малышка, посмотри на меня. Ну не злодей же я, в конце концов.
Она по-прежнему не поднимала глаз. Просто не хотела, чтобы Фрэнк прочитал в них все, что творилось у нее внутри.
– Пожалуйста, отпусти мою руку, – взмолилась Лилиан.
Фрэнк отпустил, и проводил ее долгим взглядом – она тут же постаралась отойти в дальний угол, где стояло большое кресло. Теперь он уже не сомневался, она не хочет его видеть. Длинными пальцами он обхватил горячую чашку, и мысли его переключились на долгую дорогу, которую ему пришлось преодолеть в последние сутки, на бесчисленных телят и коров, которых он обследовал за эту поездку.
– Как Лайон? – через минуту поинтересовался он.
– Он уверенно идет на поправку, – заверила Фрэнка успевшая успокоиться Лилиан. – Хотя его по-прежнему мучают головные боли. Сейчас с ним Милли. А Кэти убежала в кино.
– У меня не было возможности поговорить с тобой. Но мне очень хотелось, чтобы именно ты ухаживала за Лайоном. Особенно из-за того, что произошло между нами.
Лилиан сделала очередной глоток кофе, бросив на него короткий взгляд. Она заметила, что Фрэнк смотрит на нее своим изучающим взглядом сквозь прищуренные ресницы.
Она снова отвела глаза.
– Я сделала это для Милли.
– Тебе ничего не надо объяснять. – Фрэнк отставил чашку и закурил сигарету. – Как ты думаешь, сколько ему понадобится времени, чтобы встать на ноги?
– Этого я не знаю, – просто ответила она. – Об этом лучше спросить у доктора.
Фрэнк выпустил колечко дыма и внимательно следил за тем, как оно плыло по комнате по направлению к окну.
Он поработал сегодня на славу и честно старался не думать о Лилиан. Но это не получилось. И вот теперь она сидела здесь, на расстоянии протянутой
И вообще, все его мысли по-настоящему были заняты только Лилиан. Он без конца вспоминал каждую проведенную вместе с ней минуту, тепло ее тела в его руках, ее ласковый голос, полный участия и доброты. И он сам убил это все! Он загубил бережно возводимые ими обоими отношения в порыве животной сексуальной лихорадки. Он не сомневался, что она все это видит именно так. Но на самом деле все обстояло по-другому. Фрэнк не мог отрицать, что раньше он использовал женщин для удовлетворения своих инстинктов. Но Лилиан не была звеном этой бесконечной цепи. Она стала для него… всем.
Глядя на девушку, он не мог не удивляться себе. Если бы Лилиан только могла представить, в какой мере изменила она его внутренний мир! Как повлияла на него ее природная доброта. Никогда раньше он не встречал на своем жизненном пути такую женщину. Более того, он знал, что больше уже и не встретит.
– Должен тебе признаться, что вел себя как идиот по отношению к своей семье, – неожиданно для Лилиан жестко произнес Фрэнк. – Я просто тронулся умом, когда узнал, как меня обманывали все эти годы. Мое самолюбие было больно задето, и я ощетинился. Теперь я могу разложить все по полочкам и понять, что ни брат, ни сестра в этом виноваты не были.
– Я рада, что ты все переосмыслил, – просто ответила Лилиан. – У тебя прекрасная семья и, конечно, нельзя требовать, чтобы они платили по чужим счетам.
– Да, именно к такому выводу я и пришел. – Фрэнк выпил последний глоток кофе, сделал последнюю затяжку и размял окурок в пепельнице. – Скажи мне, ты в состоянии простить меня за то зло, которое я тебе принес?
Лилиан была поражена этим вопросом, сердце ее подпрыгнуло. Как бы там ни было, но она не могла позволить ему все вину возложить на себя одного. В конце концов, то, что она сделала, было поступком добровольным. Никто ее ни к чему не принуждал под дулом пистолета. Да, одна эта промашка могла стоить ей карьеры в миссии, если бы сведения просочились туда каким-нибудь способом. Но во всем произошедшем была изрядная доля ее собственной вины. Как хорошо, что в хижине нас никто не видел, подумала девушка в продолжение своих горестных размышлений. А вслух произнесла:
– Нe стоит терзаться. Ты не сделал ничего против моей воли. – Голос ее прозвучал глухо и бесцветно. – Не придавай этому такого значения.
Фрэнк взорвался:
– Ничего себе, не придавай этому значения! Да может быть, ты носишь под сердцем моего ребенка, а я так просто все должен забыть?
Лилиан вспыхнула.
– Не думаю, что это так, – заметила она упрямо.
Фрэнк взволнованно, часто дышал. Даже сейчас она не хочет во всем обвинять его! Его длинная рука протянулась вдоль стола, и он накрыл ее ладонь своей.