Чтение онлайн

Самым сложным в этом варианте штурма был вопрос о проникновении сквозь завал на лестнице. Выбранный метод должен был сильно расстроить владельцев гостиницы, но с ними это никто и не собирался согласовывать. Жизнь заложников была важнее всего.

Через минуту после получения команды «вперед» Четвертая группа произвела подрыв следующих четырех пролетов лестницы. По мнению специалистов, это был самый простой и быстрый способ обеспечить проникновение в комплекс на крыше. Разборка завала на лестнице могла занять многие часы.

Подрывники могли гордиться собой – последовательно

взрывающиеся заряды обеспечили действительно плавное движение обломков, которые просто опустились еще на два этажа ниже. Прижавшиеся к стенам коридора двенадцатого этажа штурмовики оказались в результате на уровне середины обвалившейся лестницы. Их коридор теперь выходил в пустоту.

Ничто не преграждало путь наверх, куда тут же полетели армированные наконечниками тросы. Уже через несколько десятков секунд первые штурмовики в противогазах и бронежилетах поехали по этим тросам вверх.

Они слышали по общей оперативной связи срочные сообщения с улицы: «Из окна выпал человек, погиб на месте. Судя по всему, это один из заложников, медработник. Значит, внутри остались одиннадцать лежачих инвалидов и террорист. Похоже, он сейчас бьет зачем-то окна. При необходимости разрешается стрелять в того, кто на ногах, на поражение».

То, что руки медбрата были на виду и были заняты раскладным металлическим стулом, сохранило ему жизнь. Ворвавшиеся штурмовики чуть не застрелили бедного медработника, но стул за оружие никто не принял. Для начала его скрутили и положили на пол.

Потом командир штурмовой группы лично произвел анализ воздуха. Простой, но надежный армейский газоанализатор не показал наличия серьезных концентраций каких-либо отравляющих веществ.

Это было не удивительно – уже несколько минут комната с бывшими заложниками была открыта все ветрам. За окном на такой высоте температура оказалась гораздо ниже, чем в комнате. Теплый воздух из комнаты вместе с отравляющими газами моментально выдуло в разбитые с двух сторон комнаты окна.

Медбрат сразу после команды Индуса схватил складной стул и управлялся с окнами очень успешно. Два окна ребята разбили сами, бросая в них тяжелые тарелки, не сходя с кроватей.

Когда штурмовики сняли противогазы, ребятам удалось объяснить, что это один из заложников, а террориста нужно искать внизу.

Командир штурмовой группы докладывал руководителю операции: «Террорист – это тот, кто выпал. Здесь пока без жертв. Террористом были применены два каких-то газа. Заложники сами синтезировали антидот от нервно-паралитических газов на основе фосфорорганики. Применили и явно по месту. Одно отравляющее вещество вроде бы нейтрализовано. По поводу второго газа ничего не понятно, он нашими средствами не определяется.

Состояние заложников пока стабильное. Хотя чем-то надышаться успели, но насколько это опасно – ничего не можем сказать. У нас с собой есть противоядия почти от всего возможного, но нельзя же им колоть все подряд, это и здоровые люди не выдержат. Когда будет врач?»

Руководитель операции отвечал: «Два врача на третьем борту, там же

и корреспонденты государственного канала. Если для них опасности нет, я им разрешаю посадку на крышу, принимайте. Остальные вертолеты посадим на крышу соседней гостиницы, там есть нормальная вертолетная площадка. Они будут ждать вашего решения – нужно эвакуировать по воздуху или нет. Докладывайте оперативно».

Таксист не сразу понял Илью, когда тот попросил отвезти его в Рим. Таксист не узнал его, хотя видел репортажи из поместья. Но когда Илья четко обозначил сумму, сомнения у таксиста отпали.

Машина была хорошая, современная. Небольшой экран бортового компьютера был подключен к встроенному телевизионному приемнику. Прием был плохой, но время от времени картинка была устойчивой. Звук, пусть с помехами, шел практически все время.

Сначала все было более-менее спокойно. В основном обсуждались события, о которых Илья знал гораздо больше того, что сообщали корреспонденты.

Но там, в Зальцбурге, все уже завершилось благополучно. И теперь Илью интересовали только новости о заложниках в римской гостинице.

Несколько часов не было никаких изменений. Вновь и вновь повторяли биографии каждого из инвалидов – участников несостоявшейся олимпиады, обсуждали требования террориста, строили прогнозы.

Когда Илья был уже примерно в часе езды от Рима, события начали стремительно развиваться по самому худшему сценарию.

Все мировые новостные телеканалы сейчас показывали примерно одно и то же. Дело в том, что толь ко корреспонденты государственной телерадиокомпании были допущены в зону проведения операции по освобождению заложников. Именно их репортажи все и повторяли. Но зато корреспонденты в зоне операции имели уникальные возможности для съемок.

Три стационарные камеры были установлены непосредственно вокруг гостиницы – одна внизу и две на крышах соседних зданий. Первые несколько часов только эти камеры и давали изображение в эфир, что было не динамично и не интересно. Тем не менее, именно эти камеры позволили определить начало драматических событий. Вылетающая в окно бомба, а затем медленно выпадающий из этого же окна человек вновь и вновь повторялись на экране.

Затем включилась первая мобильная камера. Один из корреспондентов был вместе со штурмовой группой на двенадцатом этаже. Отсюда пошел репортаж о подрыве лестницы и подъеме штурмовой группы наверх, в захваченный террористом комплекс.

Практически сразу после этого пошло изображение и с другой мобильной камеры. Этот репортаж шел с борта вертолета, подлетавшего к месту событий.

Первое краткое интервью руководителя операцией, которое шло уже из холла гостиницы, было оптимистическим: «Террорист погиб по собственной неосторожности. Других жертв на настоящий момент нет. Отравлены неизвестным пока ядовитым веществом двенадцать человек. Их состояние удовлетворительное.