Чтение онлайн

Судья дотронулся до кнопки на панели управления, расположенной на ручке кресла, в котором он сидел.

— Пожалуйста, сенатора Луну Кафтан.

Через минуту пространство между ними затрепетало, и возникло топографическое изображение молодого человека.

— Офис сенатора Кафтан… О, здравствуйте, судья Скотт! Сейчас сенатор на конференции, я попрошу ее вам перезвонить.

— Нет никакой необходимости, Джо, — проговорил судья. — Только передайте ей, что я намерен взять под свою опеку одного из ее клиентов, если она, конечно, не возражает.

Джо оглядел комнату и заметил Виту.

— Никаких

проблем, судья; вы получили ее разрешение.

— Спасибо. — Изображение исчезло.

— Что происходит? — удивленно спросила Джоли.

— Когда вы упомянули Луну Кафтан, я сразу понял, что ко мне попало совсем не обычное дело. Поэтому решил получить подтверждение вашим словам

— проверить, что вы и в самом деле та, за кого себя выдаете, и судьба девушки, в чьем теле вы находитесь, действительно беспокоит Луну. Она хочет, чтобы все было тихо, без лишнего шума, поэтому я беру вас под свою персональную юрисдикцию. Однако я не намерен без специального присмотра пускать в собственный дом отбившуюся от рук несовершеннолетнюю девчонку. Мне необходима ваша помощь и обещание, что вы останетесь с ней, пока проблема не будет исчерпана.

— К вам домой? — Джоли по-прежнему пыталась разобраться в значении того факта, что судья, похоже, близко знаком с Луной.

— По-другому проблему решить не представляется возможным. Моя экономка позаботится о ваших удобствах. Я освобожу вас под ваше слово, и вы немедленно отправитесь в мою резиденцию. Там вы сможете спокойно заняться проблемами девушки. Даете слово, Джоли?

Джоли поняла, что, если Луна знает судью Скотта и доверяет ему, она не может поступить иначе.

— Да.

— Хорошо. Вас отведут назад, в камеру. Днем вы предстанете передо мной в официальном порядке. А затем поедете вот по этому адресу. — Он протянул ей визитку. — Я обеспечу вас ковром, потому что сутенер девушки, возможно, поджидает ее снаружи. Постарайтесь не попасться ему на глаза.

— Спасибо, — едва слышно проговорила Джоли.

Что здесь происходит? Судья кажется таким честным и понимающим человеком — но решил взять в свой дом малолетнюю проститутку? Если бы не участие Луны, у Джоли возникли бы серьезные опасения.

Вернулась женщина-полицейский. Интервью закончилось — и какое поразительное интервью!

— Значит, ему все-таки нравятся молоденькие! — подумала Вита.

— Джоли, нельзя отдавать бедняжку в его власть! — возмутилась Орлин. — Ты же знаешь, как страсть управляет мужчиной!

— Подумаешь! — фыркнула Вита. — Вряд ли он хуже моего сутенера. Если я буду хорошо его обслуживать, может быть, он даст мне немного АП.

— Никакого секса! — заявила Орлин.

— Никакого героина! — одновременно с ней сказала Джоли.

— Поглядим, — ответила им Вита.

— Если твой отец заставлял тебя заниматься с ним сексом, — спросила Орлин, — почему тогда ты так хочешь лечь в постель с совершенно чужим тебе человеком?

— Я не хочу, и, по правде говоря, мне интимная близость совсем не нравится… Но это же не инцест, а если кто и узнает, мой отец тут ни при чем, его в тюрьму не посадят и у мамы не разорвется от горя сердце. Ничего другого, чем я могла бы расплачиваться, у меня пока нет, так что придется прибегнуть к имеющейся в наличии

валюте. Если мне удается сначала раздобыть АП, тогда все нормально, а мужики порой ведут себя так забавно. Секс — это сила!

Они подошли к камере.

— Вот таблетка от головной боли, — сказала сопровождавшая ее женщина и протянула капсулу.

— От головной боли? — удивилась Джоли, но тут же сообразила, что судья, видимо, распорядился дать ей таблетку, и потому протянула руку:

— Спасибо.

Наконец они оказались одни.

— Это АП? — с нетерпением спросила Вита. — Умираю, как хочу поскорее нюхнуть.

— Ничего ты не умираешь, — ответила Джоли. — Ты не забыла, что я чувствую твое тело? Небольшое недомогание оттого, что не получила очередной порции; ты пока еще не стала настоящей наркоманкой и теперь уже не станешь. А таблетка поможет справиться с неприятными ощущениями. — Она положила в рот пилюлю, та немедленно превратилась в сладкий сок, который Джоли проглотила.

— Может, для тебя это всего лишь недомогание, а я страдаю по-настоящему! — возмутилась Вита. — Если бы я сейчас осталась одна, я бы легла в постель с кем угодно, только бы получить хоть чуть-чуть АП, уж не сомневайся!

— До тех пор пока я отвечаю за твое тело, не видать тебе наркотиков как своих ушей, — сердито ответила Джоли.

Вита погрузилась в мрачное молчание. Наверняка она ждала, когда представится подходящий случай, чтобы добыть зелье. Несмотря на то что Орлин и Джоли находились в ее теле, они не испытывали такого же сильного желания.

— Гея — моя мать? — спросила Орлин.

— Да, — неслышно ответила Джоли. — Мне жаль, что ты узнала об этом в такой неподходящий момент, но я не солгала. Она родила тебя, когда была смертной; обстоятельства не позволили ей выйти замуж за человека, которого она любила, твоего отца, и потому Гея отдала тебя цыганке, а та, в свою очередь, нашла семью, удочерившую тебя. Став воплощением Природы, Гея получила возможность влиять на твою жизнь, но боялась, что в результате возникнут нежелательные противоречия, и потому не пыталась тебя отыскать. Вместо этого один друг попросил меня присматривать за тобой, что я и делала, посещая тебя во сне. Когда ты умерла, я не поставила Гею в известность. Мне хотелось тебе помочь, чтобы ты добилась того, чего так сильно желала. Тогда я сказала бы Гее, что ты покинула царство смертных, но довольна и получила то, о чем мечтала… Однако все так ужасно усложнилось!

— Действительно, — кивнула Орлин. — Джоли, как же ты можешь по-прежнему желать мне помочь после того, что я натворила?

— А что ты такого ужасного натворила? — заинтересовалась Вита.

— Она не виновата, — сказала Джоли.

— Я попыталась ее изнасиловать.

Вита мысленно присвистнула.

— Как ты…

— При помощи волшебства ее превратили в мужчину, охваченного страстью,

— быстро ответила Джоли, прежде чем Орлин успела что-то сказать. — Я все еще хочу тебе помочь, Орлин, потому что хорошо тебя знаю и не сомневаюсь, что ты никогда — живая или мертвая — не повела бы себя подобным образом, если бы была сама собой. Ты стала жертвой жестокой шутки воплощения Ночи, которая заставила тебя заплатить за дерзкое желание вернуть собственного ребенка.