И муж в придачу...
Шрифт:
– Чейз! – Она подошла и прижалась к нему.
– Что?
Она обхватила ладонями его лицо и заставила взглянуть на нее.
– Я ужасно скучала по тебе. Мне было так плохо.
Чейз смотрел в яркие зеленые глаза Тессы и видел в них любовь и раскаяние. Он обнял ее за талию и медленно притянул к себе. Потом провел рукой по спине и положил ее голову себе на плечо.
– Я люблю тебя, мой ангел.
– Я тоже люблю тебя, Чейз. – И она еще крепче прижалась к нему. – И буду любить всю жизнь. Давай поедем домой и поговорим с нашим
– Чуть позже, – пробормотал он и, взяв Тессу на руки, отправился обратно в комнату, где бережно уложил ее на кровать. – Сперва я хочу показать тебе, как нужно по-настоящему делать детей. Без всяких там пробирок.
Она рассмеялась и расстегнула молнию его шорт.
– Ну хорошо, ты меня этому научишь. А что мы будем делать потом?
– Ангел мой, – прошептал он, стягивая с нее трусики, – запомни раз и навсегда, учиться можно и нужно всю жизнь.
– Какое многообещающее… – произнесла Тесса, но договорить фразу не сумела, отвлеченная умелыми ласками Чейза.
ЭПИЛОГ
Пять лет спустя
Чейз наблюдал за женой. Та сидела на краю деревянного мостика, опустив ноги в воду. Несмотря на рождение третьего ребенка, Тесса оставалась по-прежнему стройной. Поговорив с мужем, она решила на этом остановиться. Хватит! Тем более, что все трое детей – мальчишки! И у каждого энергия бьет через край. Тессе, конечно, хотелось бы еще иметь и девочку, чтобы не испытывать столь откровенного численного превосходства мужчин над собой. Но видно – не судьба! А четвертого сорванца ей уже не потянуть. Эти трое уже покоя не дают. То нос расквасят, то разобьют что-нибудь, то убегут куда-то. Глаз да глаз нужен.
– Мама, мама, плыви ко мне! – закричал их трехлетний сын, протягивая руки. В своем оранжевом спасательном жилете он был похож на буек.
Тесса прыгнула в воду, обдав Чейза брызгами, и подплыла к Чансу.
Подтащив его к берегу, она дернула лежавшего на мостике Чейза за ногу.
– Что лежишь, помогай! Он же тяжелый.
Чейз ухватился за подмышки Чанса и рывком вытащил его из воду. Тот вначале брыкался, а потом захныкал.
– Пойду уложу его. – Увидев, что нижняя губа мальчика жалобно задрожала, Чейз предупреждающе взглянул на сына. – Нет, дружище, только не реви. Ведь Кэйси уже лег. Вот и тебе пора. Поспи немного, а потом опять купайся. – Он повернулся к Тессе. – А как насчет Кристофера?
– Пусть резвится. И я с ним поплаваю. Надо же поддерживать фигуру, чтобы тебя соблазнять.
Чейз усмехнулся, встал и не спеша отправился с ребенком на руках к дому. Чтобы отвлечь Чанса от невеселых мыслей – ну какой ребенок с удовольствием отрывается от игры и ложится спать! – отец то раскачивал его между своими ногами, то высоко подбрасывал в воздух. Малыш радостно визжал и просил повторить. Чейз оглянулся. Тесса недовольно качала головой, что означало: «Не заводи ребенка перед сном».
– Мама, ну скорей! – крикнул Кристофер, перекидывая
Он и младший Кэйси получились вылитыми копиями отца. Только у Чанса были ее зеленые глаза и темные волосы.
– Хорошо. Кто первый схватится за веревку. Раз, два… три!
Крис плюхнулся в воду и поплыл так, будто за ним гналась акула. Тесса при всем старании не смогла бы его догнать. Мальчик ухватился за привязанную к ветке дерева веревку и радостно замахал свободной рукой.
– Я первый! Мам, я первый!
Увидев, что Чейз вышел из дома, Тесса подплыла к мостику.
– Спрашивает, где мама. – Муж кивнул головой на дом.
– Хнычет? А зачем ты утром дал ему жареный пончик и позволил съесть сладкий йогурт.
– Да, ты права. Но мне стало стыдно, что я сам лопаю, а ему не даю. Вечно пичкаю его какими-то кашами.
Чейз уселся рядом с женой, а та, не вылезая из воды, ухватилась за ноги мужа.
Кристофер закричал, стараясь привлечь внимание отца. Чейз оглянулся и стал смотреть, как тот ловко карабкается по веревке, а потом прыгает в воду.
– Посмотри, – с гордостью произнес он, – у нашего сына руки и ноги растут оттуда, откуда надо.
– Как и у тебя, – отозвалась Тесса, а потом шепотом добавила: – Кстати, у тебя и остальное растет нормально.
Чейз рассмеялся и слегка привстал, чтобы поцеловать Тессу, но, увидев ее грудь, обтянутую черным купальником, понял, что сам себя лишил спокойствия. И шутка жены оказалась пророческой.
Она сразу заметила его состояние.
– Чейз, и что ты хочешь этим сказать?
– Только то, что на меня нельзя кидать такие жгучие взоры!
– Какие такие взоры? – с наигранным простодушием удивилась она.
– А такие, как, например, сегодня ночью. Когда после долгой беготни ты наконец позволила мне поймать тебя.
– Что-то я не припомню, чтобы ты догонял меня, а тем более ловил.
– Врунишка. Нет, ты у меня все-таки дождешься. Придется тебя проучить. Мало того, что бросает на меня без конца призывные взгляды, мешая спокойно созерцать природу, так она еще не помнит, как я старался, чтобы доставить ей наслаждение. Неблагодарная! Ну давай напряги память: помнишь, сегодня ночью ты бегала и пряталась, а я тебя находил?
– Ах да, кажется, начинаю вспоминать. Определенная часть твоего тела действительно находила меня. Три раза.
– Ну, проказница, держись!
С этими словами Чейз схватил Тессу, одним движением вытащил ее из воды и подкинул в воздух. Та с веселым криком шлепнулась обратно в воду, подняв столп брызг, а потом вынырнула и, отплевываясь и утирая лицо, подплыла к берегу и бросилась на Чейза, чтобы немедленно отомстить. Тот показал ей язык и бросился было наутек, но тут же остановился, услышав дружный смех детей. Мало того, что хохотал Кристофер, раскачиваясь по-обезьяньи на веревке, так и младшие, стоя возле дверей коттеджа, улыбались во весь рот.