И летели наземь самураи...
Шрифт:
— Семь миль. Господи…
— Спокойно, — сказал Тейлор, забыв о своем страхе.
Темные трубчатые фюзеляжи, шум моторов и лопастей винтов.
— Четыре мили, — сказал Кребс. — Господи, сэр. Нам надо идти вверх. Мы идем прямо на них на встречном курсе.
"Нет, — думал Тейлор. — Если они еще не нанесли нам удар при этом угле, то они его уже не нанесут. Но первый, кто отвернет в сторону, обнажит уязвимый угол и потерпит поражение".
"М-100" выпустил
— Всем станциям, — сказал Тейлор. — Точно по курсу.
— Две мили…
Боевые машины "Тошиба" были уже четко видны. За последние годы их внешний вид изменился не сильно. По форме они были похожи на вертолеты с турбовинтовыми двигателями по бокам или на самолеты с несущими винтами. На что именно, решайте сами.
— Держите курс, — закричал Тейлор.
Пушка "М-100" продолжала вести стрельбу. Но снаряды летели в небо, не попадая в цель.
— Одна миля — и сближение.
Когда-то всадники скакали навстречу друг другу с обнаженными саблями, сейчас же их потомки неслись по небу, выстроившись в длинную линию из металлических машин, изрытая молнии.
— Бей, черт побери, бей, — молил Тейлор главную пушку.
Теперь он мог видеть вражеские боевые машины очень хорошо. Фальшивая иранская маркировка, маскировочная пятнистая окраска. Низко подвешенная лазерная установка.
— Мы сейчас столкнемся…
Тейлор крепко держал руку на рычаге управления. Прямо.
Рассекая воздух и издавая оглушительный шум, "М-100" пронесся мимо линии противника.
— Всем станциям, — сказал Тейлор. — Следуйте за мной. У нас радиус разворота больше, чем у них.
Он чувствовал себя сейчас более уверенно. Конструкция корпуса "М-100" была создана лет на десять позже, чем конструкция "Тошиба". "М-100" обладал большими преимуществами с точки зрения маневренности.
— Все идут за мной? — требовательно спросил Тейлор.
Четыре остальные вертолета один за другим доложили о получении команды.
— Завершить разворот. Мы уязвимы только сзади.
Он взглянул на монитор. Гудящее облако в том месте, где были самолеты противника, тоже начало поворачивать. Но они двигались медленнее, и Тейлор это чувствовал.
— Утенок, — сказал Тейлор, — отключи автоматические системы. Они только нейтрализуют действие друг друга. Возьми ручное управление главной пушкой. И давай.
— Точность наведения ухудшается, — сказал Кребс.
— Ты сможешь сделать это, Утенок. Давай. Когда мы начинали, у нас с тобой не было всех этих чертовых приспособлений.
Кребс кивнул, хотя по его лицу, там, где оно не было закрыто лазерным козырьком,
— Всем станциям, — сказал Тейлор. — Рассредоточиться. Перейти на ручное ведение огня.
Так как разворот был очень крутым, то ремни безопасности сильно натянулись. Когда они уже почти вышли из разворота, самолеты противника еще находились только в середине маневра. У них было мало времени. Но вероятность успеха все же была.
Насколько он помнил, у японских боевых машин не было ручного управления ведением огня.
Излишняя гордыня.
— Одиночный огонь, — приказал Тейлор.
Он вводил вертолет в разворот так, как будто вел необъезженную лошадь. Вскоре он уже мог различать черные точки боевого порядка вертолетов противника, описывающих длинную дугу в небе. Они шли четким строем. Это были очень дисциплинированные летчики.
Сейчас все вертолеты команды Тейлора летели самостоятельно, не соблюдая никакого боевого порядка. Каждый сам выбирал наилучший угол атаки.
Тейлор шел на полной скорости, стараясь подойти к противнику с фланга, прежде чем японские машины смогут привести свои орудия в состояние боевой готовности.
— Не знаю, — неуверенно сказал Кребс, держа руку на рычагах управления боевыми орудиями.
— Твою мать, чего ты не знаешь? — спросил Тейлор. — Я же знаю, что надо убрать этих сукиных сынов.
Кребс выстрелил.
Ничего.
— Небольшая проба для наведения прицела, — сказал он, как бы извиняясь. Сейчас, когда он начал стрелять, его голос зазвучал спокойнее.
Тейлор направил "М-100" прямо в центр боевого порядка противника, наблюдая за тем, как четкие очертания боевых машин входят в последнюю стадию разворота.
— Давай, малышка, — сказал Кребс. Он опять выстрелил.
Мгновенно черный вертолет вспыхнул и начал падать, нарушая боевой порядок противника, отдельные части разлетелись в разные стороны.
Тейлор закричал от радости, как необузданный молодой капитан, который когда-то летал, как во сне, в небе над Африкой.
— Здорово, твою мать, — сказал Кребс восхищенно. Он опять выпустил целую очередь снарядов.
Еще один японский боевой вертолет развалился на части в небе.
— Вы меня запомните, — сказал Тейлор своим врагам. — Вы меня запомните.
Вслед за этим загорелись и развалились еще две японские боевые машины. Другие "М-100" тоже вели огонь.
Было очень мало времени. С каждой секундой очертания вертолетов противника становились все четче. Тейлор боялся, — что они смогут завершить маневр под нужным углом и обстрелять их перекрестным огнем лазеров.