И летели наземь самураи...
Шрифт:
— Спасибо, Клифф.
"Если даже я не сделаю ничего больше, — подумал Уотерс, — и если я потеряю свой пост и на выборах получу наименьшее в истории число голосов, а в книгах обо мне напишут, что я был самым плохим и самым жалким президентом США, я хотя бы получил удовлетворение от того, что привел Клиффа Рейнарда Боукветта в замешательство".
Уотерс взглянул на часы, висящие на стене.
— Ну что ж, господа, — сказал он. — Настало время, когда мне надо принять решение. Я чувствую, что вы уже достаточно ясно высказали свое мнение. Если у кого-нибудь есть еще
В комнате наступило тягостное молчание, затем госсекретарь сказал:
— Я думаю, выводы напрашиваются сами собой, господин президент.
Уотерс еще раз оглядел комнату и быстро взглянул на выражение лица каждого из присутствующих. Возьмем помощницу Боукветта, у нее горели глаза. Уотерс хорошо знал такой тип женщин. Умная, некрасивая, думающая, что история Жанны Д'Арк может иметь когда-либо счастливый конец.
– Хорошо, — сказал Уотерс. — Свяжите меня с полковником Тейлором.
Откладывать решение больше было нельзя. Через мгновение лицо Тейлора появилось на экране. Не вызывало сомнений, что он все это время ждал решения, и Уотерс по его измученному лицу понял, как он тревожился.
"Судьба не была благосклонна к этому несчастному сукину сыну", — подумал Уотерс.
— Полковник Тейлор, вы меня слышите?
— Да, господин президент.
— Полковник Тейлор, мы обсудили ваше предложение во всех деталях, и я должен сказать вам, что все мои советники единодушно возражают против дальнейших военных действий.
Тейлор вздохнул, как будто его сильно ударили.
— Да, господин президент.
— Все единодушно придерживаются мнения, что у вас очень мало шансов на успех операции и что было бы безрассудством осуществить эту операцию и это только бы ухудшило нашу международную репутацию.
— Господин президент…
— Не перебивайте меня, полковник. Я еще не закончил. Как я уже сказал, все мои советники возражают против того, чтобы осуществлять эту операцию. Кажется, есть только два человека, которые еще не готовы вывесить белый флаг. По странному стечению обстоятельств, полковник, эти два человека — вы и я.
В комнате наступило напряженное молчание.
— Полковник Тейлор, приказываю вам начинать осуществление того плана, который вы изложили мне. Я сам договорюсь с советским командованием о том, чтобы они не предпринимали никаких односторонних действий. Сколько вам потребуется времени?
— Тридцать шесть часов, — быстро сказал Тейлор.
— Даю вам сорок восемь часов для того, чтобы у вас был запас времени. Я заявлю в прессе, что единолично принял это решение. Так тому и быть. Я надеюсь, вы меня понимаете, полковник. Иногда я, возможно, был бестолковым, но мне кажется, что я наконец догадался, кому принадлежат полицейские псы на этот раз. И я еще не готов к тому, чтобы отказываться идти вперед.
Тейлор открыл рот, чтобы ответить, но его опередила Дейзи. Она вскочила со стула и сделала шаг вперед.
— Вы не можете этого сделать. Вы не можете.
В комнате стало тихо, как в пещере. На экране было видно, как Тейлор чуть придвинулся вперед, как будто старался лучше увидеть, что происходит, хотя по законам физики это было невозможно.
Уотерс посмотрел на разъяренную женщину.
— Спасибо вам за то, что вы высказали свое мнение обо мне, — сказал он спокойно. — Садитесь, пожалуйста.
Дейзи села. На ее лбу выступили капельки пота, и блузка висела на ней, как на вешалке. Она отошла назад к своему стулу, но глаза ее все еще были устремлены на экран, на котором была видна фигура человека.
— Я хочу повторить еще раз, чтобы было ясно всем заинтересованным лицам, — сказал Уотерс. — Полковник Тейлор, я приказываю вам нанести удар по противнику, согласно имеющемуся у вас плану. Ответственность за это решение лежит целиком на президенте Соединенных Штатов. — Уотерс взглянул на израненное лицо на экране монитора. На мгновение ему показалось, что он увидел слезы в глазах полковника. Но, видимо, это был лишь оптический обман.
— Да, сэр, — ответил далекий голос.
Уотерс в последний раз взглянул в лицо этого человека, которого он никогда не сможет понять. Они были настолько разными, насколько это вообще возможно, и только судьба соединила их в этот короткий исторический момент.
— И да поможет вам Бог, — сказал Уотерс.
9
4 ноября 2020 года
Козлов вернулся из отсека связи. Он широко улыбался, и из-за черных зубов его рот был похож на заброшенную пещеру.
— Генерал Иванов сказал, что мы окажем вам помощь, — объявил он присутствующим членам группы планирования операции, явно очень гордый тем, что может внести свой вклад в общее дело. — Москва дала согласие. Ваш президент разговаривал с ними. Горючее будет выделено.
— Хорошо, — сказал Тейлор. Он только перед этим пытался выбрать вертолеты "М-100", находящиеся в наиболее боеготовом состоянии, и сейчас особенно сильно ощущал потерю Мартинеса. Мартинес лучше всех бы разобрался, как осуществить дозаправку. — Прекрасно, Виктор. А как обстоят дела с выбором места дозаправки.
— Все в порядке, — сказал Козлов, — у нас все еще есть большие запасы топлива вот здесь, — он указал на карту, лежащую на рабочем столе, — к востоку от устья Волги. Это место удовлетворяет планируемым факторам времени и места.
Все склонились над картой. Тейлор, Козлов, Мередит и Паркер, который выполнял сейчас обязанности начальника оперативного отдела, Такер Уильяме и Райдер, присутствие которого продолжало мучить Тейлора. Козлов указал Мередиту район, о котором шла речь, и Мередит отметил его на карте маркером. Запах изо рта русского офицера резко ударил в нос американцам. Но это не имело значения, так как не было сомнения в том, что Козлов делает все возможное, чтобы помочь, и поэтому все были рады его присутствию. Кроме того, он был единственным членом этой группы, который в течение последних нескольких дней хоть чуть-чуть спал.