Чтение онлайн

– Больше не могу! – в какой-то момент прохрипел я в ответ на очередной призыв Филджи

двигаться быстрее.

И собственно говоря, с какой такой стати я должен будто собачонка бежать за этим выжившим

из ума идиотом?! Тот странный незнакомец, наверняка не догонит нас, учитывая, какой мы

проделали путь на повозке, да и не проще ли разбить ночлег и дождаться утра!

И в подтверждение собственных мыслей, я зло прорычал:

– Все хватит! С места не сдвинусь!

Все тяготы и невзгоды

дороги навалились на меня таким комом, что я рухнул на землю и будто

ребенок начал биться в истерике. Страх уже давно отступил на второй план. В конце концов,

сколько можно бояться собственной тени? Сбежали от спасительного костра, чуть не умерли -

разломав повозку, теперь вот сляжем с неизлечимой болезнью из-за таких вот ночных прогулок, а

что дальше…

– Хватит! Я сказал, хватит! Или ночлег! Или…

Не успев выдвинуть ультиматум полностью, я в один миг получил от возницы две, а может быть

даже три здоровенные затрещины.

– Вот что я тебе скажу, господин штудиоз! Ни за какие деньги и тому подобную шелуху, не

собираюсь еще раз встречаться с душеприказчиком! Поэтому тебе придется встать и идти за мной

следом, если не хочешь оказаться на этом кладбище не в качестве гостя!

Не знаю, отчего меня затрясло больше, от сказанных слов или полученных затрещин, но всю

серьезность происходящего я понял с первого раза.

***

Дождь уже не казался мне таким ледяным и мерзким, а ноги сами собой находили верную

дорогу, минуя изогнутые корни, торчащие из самой земли. Но сколько бы мы не шли, поднимаясь

вверх, а затем, спускаясь в темные лощины – кладбище продолжало сковывать нас плотным

кольцом могил.

Церковь мы заметили случайно. Она будто выросла среди покрытых мхом надгробных плит, и

казалась для нас единственным спасением. И мне почему-то отчаянно хотелось верить, что за ее

стенами безумный морок рассеется, и все угрозы исчезнут с первыми лучами солнца.

Прерывисто дыша, я привалился к тяжелой резной двери: ноги дрожали от усталости, руки сами

собой кинули на землю тяжелые сумки. Вокруг мрачно возвышались обломки деревянных

крестов и массивные пирамиды древних склепов.

Возница захлопнул за нами дверь и скрепя зубами задвинул проржавевший от времени засов.

– Кажется все, господин штудиоз! Спасены!

Я в ответ тяжело выдохнул. По лицу текли капли дождя, а тело наполнила усталость - ни страха,

ни злости.

Привязав лошадей, Филджи, по-моему, первый раз за эту бесконечную ночь улыбнулся:

– Переждем. Мученица Мария! Святые стены защитят нас! Все… Только не шумите, господин

штудиоз!

Пустые, холодные камни, украшенные выцветшими ликами святых отозвались звучным эхом,

заставив

меня невольно вздрогнуть. Лошади в один голос заржали, и в церкви воцарилась

гробовая тишина: лишь деревянные фигуры украшенные ореолом звезд мрачно взирали на двух

испуганных путешественников, и монотонный звук дождя пробивался сквозь тонкую крышу.

Церковь была слишком большой и промерзлой, а перевернутые верх тормашками скамьи

создавали ощущение жуткого бардака, будто здесь прошелся огромный великан, разрушив часть

стен и крышу. Да и затхлый резкий запах видимо жил здесь не один год – а стало быть, люди уже

давно покинули эту святую обитель.

***

Трудно сказать, что пугало людей больше – ожившие мертвецы или живые трупы. Первые были

чем-то из области ночных страшилок, и редко кто видел их на самом деле, а вот вторые, к ним то,

как раз и относились душеприказчики. Люди отмеченные клятвенной печатью страшили

окружающих не хуже треклятой чумы. Что придет в голову умирающему старцу на смертном

одре? Чем он решит омрачить жизнь своего душеприказчика? Какие грехи придется отмолить

несчастному?

Я часто слышал, как толстопузые преподаватели пугали студентов историями о хитрых

душеприказчиках, которые передавали свои обязанности первому встречному, сваливая на голову

незнакомца тридцать три несчастья. Но и эта теория держалась лишь за счет многочисленных

слухов, переданных от одного любителя «почесать языком» его болтливым друзьям. Может быть

поэтому, душеприказчики и были сродни ужасным болезням - никто не знал откуда они берутся и

как от них избавиться. Потому и сторонились этих мрачных людей как прокаженных, только

завидев на их щеке огненную печать.

Вскоре меня перестало знобить, и я осторожно взял лист бумаги и попробовал рисовать.

Тревожные мысли окончательно покинули мою голову, и лишь неровные линии складывались в

образ маленького забавного зверька, который почему-то восседал на каменном изваянии какого-то

мифического чудовища, толи горгульи, толи огромного гренделя. Я с трепетом следил за

собственной рукой, какие еще фигуры, в обход моей воли, возникнут на девственно чистом листе.

Филджи задремал: на его лице читались детская безмятежность.

Мой взгляд на миг остановился на дальнем остове стены, где сквозь непроницаемую пелену

дождя и ночной мрак виднелось огромное надгробие, на котором властно словно король, восседал

огромный черный ворон.

Я зажмурился, а когда открыл глаза, птица уже исчезла. Да и была ли она на самом деле? Или это

мое измученное воображение сыграло со мной злую шутку?