Чтение онлайн

– Палмеру не нравятся две мои дамы, – обратился ко всем Клэпли, – но я считаю, он просто завидует. Верно, у них необычные вкусы, как и их таланты.

За столом прокатился одобрительный смешок.

– Захвати ножовку для рога, – приказал Клэпли Дургесу.

– Хорошо, сэр.

– А знаете, что еще полезно для болта? – непрошено сообщил губернатор. – Бычьи яйца. На Западе их называют «устрицы скалистых гор». Представляете шашлычок из бычьих яиц?

Дургес поднялся медленно, словно в чугунной одежде.

– Пора двигаться, – сказал он. – Я схожу за Асой. Встретимся

у входа.

– С оружием, – добавил Стоут.

– Да, сэр, с оружием, – вяло покорился Дургес.

Они нашли холм, откуда четко просматривался замшелый дуб, одиноко стоящий в ложбине меж двух склонов, и залегли в высокой траве. Твилли смотрел в прицел «ремингтона», Сцинк наблюдал в бинокль, а Макгуин сидел межу ними, беспокойно принюхиваясь к рассветному туману. Поводок Сцинк намотал на толстое, как топорище, запястье.

– Он живой? – спросил Твилли.

– Трудно сказать. – Они говорили о черном носороге. – Нет, ты глянь!

– Что?

– Он жрет! Посмотри сам, – сказал Сцинк, которому требовалась лишь половина бинокля.

В перекрестье прицела Твилли увидел дымки пара, курившиеся над рогатой мордой. Цепкая верхняя губа зверя вяло копошилась в котомке с кормом.

– На вид ему лет сто, – сказал Твилли.

– Если будем что-то предпринимать, то надо прежде, чем они всадят пулю в эту несчастную тварь, – угрюмо сказал Сцинк. – На это я смотреть не хочу, понятно?

Макгуин тихонько потянул вперед, но Сцинк рывком его усадил.

– Вот они, капитан, – шевельнул винтовкой Твилли.

Охотники прибыли на полосатом, как зебра, грузовом «шевроле» и остановились ярдах в двухстах от одинокого дуба. Группа из восьми человек и не пыталась скрываться. Казалось, громадный носорог, безмятежно жующий под деревом, не слышит ни хлопающих дверей, ни клацающих затворов, ни громких голосов.

Прибывшие коротко переговорили у машины (Сцинк разглядел оранжевое пламя спички), и охота началась. Два человека, оба с оружием, пошли первыми. Твилли их не узнал, но понял, что один из них – Роберт Клэпли.

Четверо следовали во второй группе. Твилли и без прицела разглядел мужа Дези. Непомерную ковбойскую шляпу Палмера Стоута он запомнил еще с первого дня, когда преследовал несносного пачкуна на шоссе. Еще один отличительный признак – торчащая сигара; неважно, шли они по ветру или против. Только такой недоумок, как Стоут, закурит на серьезной охоте.

– Вон твой знакомец, – сказал Сцинк. Он запомнил рыхлые формы лоббиста с той ночи, когда проник в его дом и узурпировал туалет. Снова встретившись с ним в непростительных обстоятельствах, Сцинк совершенно не был склонен к милосердию. Твилли рассказал, с чего началась вся эта свистопляска – Стоут бездумно выбросил упаковку из-под гамбургера в окно машины. Экс-губернатор прекрасно понимал ярость Твилли, поскольку такое скотство спускать нельзя. По мнению Сцинка, которое он держал при себе, Твилли проявил неслыханную выдержку.

В группе Стоута шел и губернатор. В австралийской охотничьей шляпе Артемус выглядел ряженым. Его манера держать винтовку намекала, что он опытен во всем, кроме

стрельбы. Третий человек – худощавый негр – шагал с длиннофокусной камерой, но без оружия. Четвертый шел впереди с ружьем наизготовку; он был старше всех, жилистый, а одеждой больше походил на механика, чем на охотника.

Два последних участника шутовского сафари держались позади всех и несли через плечо короткоствольные винтовки – полуавтоматические, хмуро пояснил Сцинк. Эти двое были в джинсах, кроссовках и темно-синих ветровках с хорошо заметными буквами ФОП на спине.

– Телохранители губернатора, – сказал Сцинк. – У них «мини-14с», если не ошибаюсь.

Такой перевес в оружии не понравился Твилли. Солнце вставало из-за холма и, стало быть, прикроет их с капитаном, но все же…

– Решай, сынок, – подтолкнул локтем Сцинк. – Время идет.

Как расчлененная сороконожка, группа охотников осторожно продвигалась к лощине у травянистых склонов. Приближаясь к добыче, два охотника в авангарде уже не шли, а, пригнувшись, крались и через каждые несколько шагов приседали на корточки, чтобы осмотреться. Тот, что дает указания, проводник, вычислил Твилли, а второй, одетый, словно манекенщик Эдди Бауэра, [43] – Роберт Клэпли.

Издалека процессия выглядела мимической пародией на настоящую охоту. Едва лидирующий дуэт останавливался и пригибался, шедшие сзади все повторяли. Жухлая трава не могла дать следопытам ни защиты, ни укрытия, да в том и не было нужды – убийца-носорог по-прежнему невозмутимо жевал.

– Если б вам пришлось снять одного, вы кого бы выбрали? – спросил Твилли. – Придурка губернатора?

– Вот еще, патроны тратить. Таких говнюков у них целая очередь. О нем никто и не взгрустнет.

– Тогда Стоута?

– Возможно, но лишь для развлечения. В Таллахасси лоббистов – как собак нерезаных.

– Тогда остается Клэпли. – Твилли прикрыл один глаз и поймал застройщика в перекрестье прицела. Вот он, Клэпли. Лицо напряжено и хищно сосредоточено. Твилли осторожно положил палец на спусковой крючок.

– Это его проект. Его треклятый мост, – сказал Сцинк. – Его наемный громила пытался тебя убить.

Твилли медленно выдохнул, чтобы снять напряжение в пальцах.

Проводник и Клэпли приблизились к носорогу ярдов на сорок.

– С другой стороны, – продолжал Сцинк, – может, полезнее просто захватить ублюдка и месяца на три-четыре увезти в болота. Мы бы с тобой перевоспитали засранца на берегу Акульей реки. – Твилли посмотрел на капитана, а тот размышлял: – Вот была бы потеха. Вроде полевой практики или летнего лагеря для юного студента Боба Клэпли. Отправили бы домой другим человеком. Разумеется, после того, как банки отзовут ссуды на строительство…

– Капитан!

– Тебе решать, сынок.

– Да знаю, что решать мне. Где собака?