Хуторок
Шрифт:
— Нет! Нет! Не убивай! Пощади! Что я тебе сделал! — Ворвался в разъярённый разум Сергея, старческий скрипучий голос.
Алая пелена ярости спала с глаз молодого следователя, и он увидел, перед собой щуплого старика в оборванных одеждах. Несчастного старца, которого он в рассветный час, несчастно колотил прижав к дороге. Занесённая рука так и повисла в воздухе, ибо парень не мог быстро сообразить, что происходит и куда делся демон. Просто замер, уставившись на незнакомца которого бил.
— Что происходит? Куда демон делся? —
С одной стороны пострадавший от его рук был очень похож на того, в чёрном балахоне, а с другой нет. Обычный старый дед с одним отличием. Ведь у обычных стариков из груди не растут чёрные цветы, а у этого рос. Большой, пышный цветок, похожий на чёрного цвета пион, с длинным, тонким стеблем.
— Сорви его, сорви. — Раздался рядом чей-то тоненький, мелодичный голосок. — Сорви и съешь, тогда спасёшь детей, спасёшь старика.
Странно, но Сергей нутром почувствовал, что голос говорит правду и недолго думая, вырвал зло из души старца. Вырвал и съел.
— А теперь съешь её. Съешь немедленно. — Опять приказал голосок, когда взор парня наткнулся на растерзанную чёрную бабочку, всё ещё трепыхавшуюся на дороге. — Посмотри и сделай глубокий вдох через рот. Сергей выполнил и втянул в себя ту, что лакомилась его кровью, пожирала его жизненную энергию.
— Спасибо. — С болью во всём теле сказал старик, с трудом усаживаясь посреди дороги. — Ты спас меня.
— Дети. Детей надо вернуть. — Прошептал молодой следователь, чувствуя как усталость, камнем пригвождает его к земле.
— Не переживай. Дети живы. Все уже к обеду будут дома. — Сказал незнакомый старик и молодой следователь потерял сознание.
14. Затишье
Сергей проснулся от жуткой боли. Всё тело ломило, дышать становилось всё трудней.
— Ммм. — Простонал молодой следователь, пытаясь перевернуться на другой бок, и открыл глаза.
— Дома? — Удивлённо подумал он, увидев над собой потолок собственной спальни. — Дети! Старикан! — Промелькнули тревожные мысли и воспоминания нахлынули бурным потоком.
— Очнулся?! — Раздался голос мамы и прохладная ладонь прикоснулась ко лбу молодого человека. — Божечки, сынок, да ты весь горишь! — Встревожилась Тамара Павловна. — Немедленно пить жаропонижающее, сейчас принесу. — Сказала она и поспешила из спальной комнаты сына.
— Мам?! — Громко позвал Сергей, но получилось не очень, ибо из пересохшего горла парня вырвался странный скрипучий звук.
— С возвращением из царства ночи, герой. — Войдя в комнату, сказал Потапыч, стараясь быть спокойным, но Сергей увидел на его лице промелькнувшее волнение.
— Неужели он беспокоится о моём здоровье? — Промелькнула мысль у Сергея. — Вот так новость.
— Д- дети, там д-дети там спят. — Тут же выпалил бальной, важную информацию и попытался встать.
— Лежать! — Командным голосом гаркнул Потапыч и сильной рукой уложил
— Их нельзя будить. — Всё ещё не успокаиваясь и порываясь куда-то идти, заявил Сергей и тут же был отправлен обратно под одеяло, а во рту оказались таблетки.
— Пей лекарство, кому сказано! — Приказал Потапыч и Серёжка послушно выполнил приказ. — Говорю же, за детей не беспокойство. Старик, которого ты поймал, выложил всё как на духу. Даже предупредил, что дети под воздействием психотропного препарата и прежде чем будить их, отраву из организма вывести нужно. Дарья и Уткин прокапали малышей у нас в передвижной лаборатории, теперь все опять носятся как угорелые по весенним улицам.
— Хорошо. — Буркнул молодой следователь и провалился в глубокий сон, в котором пребывал целых три дня. За это время его молодой организм справился с болезнью, жар спал и угроза жизни отступила.
— Господи, сынок. Да разве ж можно драться до такой степени? Я же чуть с ума не сошла за эти дни. Вот, посмотри. Посмотри. — Демонстрируя Сергею, седую волосинку, говорила Тамара Павловна. — У меня седых волос прибавилось. Алексей сказал, что тебе пока тяжёлую пищу есть нельзя. Нужно позаботиться о твоём оголодавшем организме и начинать приём пищи с супчиков в небольших количествах. Вот попробуй, съешь пару ложечек. Этот куриный суп Фима сварила. Она оказывается, не только хороша собой, но ещё и хозяйка славная. — Рассказывала мать, усердно вкладывая в рот больного сына одну ложку наваристого супа за другой.
— Мам. Хватит. Это уже не пара ложек супа, ты в меня скоро всю тарелку отправишь.
— Ой, прости, увлеклась. Но что поделать. Если у меня такая помощница появилась. Представляешь, пока я огород сажала, она в одиночку на всех домочадцев кушать приготовила. Я когда в дом зашли, ахнула от удивления. Даже твоя сестрица, так никогда не делала. Так что, сынок, присмотрись к Фиме ещё лучше. Я ведь видела, как ты на неё поглядывал.
— Мам, ты поженить нас решила?
— А почему нет? Девушка ведь отличная.
— Отличная, только в Романа влюблённая. Они с ним на ферме сутками рядом работают, вот и приглянулись друг другу. Так что, я буду третьим лишним.
— Как же так, сынок. Опять у тебя девушку увели.
— Ой, мам, ну, что ты преувеличиваешь. Чтобы уводить у меня девушку, её сначала получить надо. А раз таковой нет, то и никто ни кого у меня не увёл.
— Да понимаю я, понимаю. Но всё равно хочу внучат.
— Мама!
— Всё, всё, ушла. — Улыбнулась женщина и отправилась хлопотать по хозяйству.