Хулиганка и бунтарь
Шрифт:
— Просто запомни: левый бок — правая нога, правый бок — левая.
Зато схематическое мышление у Андрея было развито прекрасно, и он торопливо записал: «Л = П, > П = Л».
Заметив хмурый взгляд нависшей над ним Аси, Хордин виновато пробормотал:
— У меня просто память визуальная.
— То есть, когда ты будешь соблазнять мою сестру, у тебя в голове нарисуется вот эта лжеформула любви?
— Ну да. Если ничего
— Давай проще. В этом опыте мы задействуем верхнюю ногу, потому что на нижнюю ты будешь опираться.
— А, ну да, — согласился Андрей, толком не поняв, с чем соглашается.
— Значит, эту самую ногу…
— Которая может быть и левой, и правой, но, по сути, она верхняя.
— Да! — начала раздражаться Ася. — В общем, эту ногу ты сгибаешь в колене…
— Погоди, я запротоколирую.
— …и аккуратно помещаешь между ног своей партнёрши.
— Насти?
— Допустим, Насти.
— А она не будет возмущаться?
Ася опасно уткнула кулаки в бока.
— Возмущаться сейчас буду я. Я же сказала — аккуратно! Ты меня с мысли сбиваешь!
— Прости, — смутился Хордин.
— А потом бедром…
— Чьим?
— Своим, балда! …Ты нежно и ритмично надавливаешь ей между ног.
— Как?!
— Я же сказала — нежно и ритмично!
— Это я записал. А если она меня ударит?
— Прикуёшь её наручниками и засунешь кляп, чтобы не ворчала.
— А так можно?!
— НЕТ! — Ася без сил упала на стул. — Андрей, ты такой зануда, что тебе поможет только разнузданный секс.
— Так я и пытаюсь… раззанудиться.
— Короче, этот способ в процессе прелюдии очень заводит. Пока ты будешь целовать Настю, она, возможно, ничего и не заметит, но ей будет о-очень приятно…
— Стоп! — запротестовал Хордин. — Так я её при этом ещё и целовать должен?!
— И ласкать, и целовать. Посмотри в свою схему — там всё написано.
Андрей придирчиво глянул в конспект.
— А этот способ к какому из китов относится? К ласкам или прикосновениям?
— Какая разница? — вздохнула Ася.
— Всё так сложно…
— А ты как хотел? Секс — это не существительное «процесс, род занятия», это глагол.
— Это тоже записать?
— Так запомнишь.
— Ась, я, наверное, не смогу.
—
— А экзамен ты у меня будешь принимать или Настя? — осмелел Хордин.
Ася встала и похлопала его по плечу.
— А экзамен у тебя… примет жизнь.
Возможность сдать экзамен представилась Хордину буквально на следующий день.
— Андрей, у меня тут ЧП форс-мажорное. Можно к тебе зайти? Я тут недалеко…
— Конечно… Да! Я жду.
Хордин был возбуждён, но далеко не в эротическом плане. Он нервно набрал Асин номер.
— Асют, ко мне скоро Настя нагрянет…
— А ты один?
— Да. Вот свезло.
— Надолго?
— Даже если соседи вернутся, мне всё равно! В конце концов, я никого не притесняю, я уже живу в «комнате… страха». Только что-то мне страшно.
— Это ты, брат, зря. Успокойся, не нервничай. И не рассчитывай на слишком многое, всё-таки первый раз. А главное: чистые трусы надень.
— О, она уже звонит!
— «И сказал ему: встань и иди!»[46] — ободрила напоследок Ася.
Неловко прекратив метания по квартире, Хордин бросился открывать.
— Настя!
Но радость его сменилась унынием, едва он увидел свою девушку.
— Привет, Хордин, — мрачно отозвалась Настя.
— Что с тобой случилось?
— Это ужасно, я упала в канаву.
— Ты цела?
В ответ Настя выставила вперёд свои по локоть исцарапанные руки.
— А ещё я вся грязная!
— Э-э… я сейчас йод принесу.
— А где вся ваша bloodhound gang[47]? — Так называла Настя их сообщество будущих следователей.
— По делам разъехались.
— Удачно.
«Уже нет», — подумал Хордин.
— Андрей, где у тебя можно руки помыть?
Тот неопределённо махнул вглубь квартиры.
— Там.
— Ага, спасибо.
Через минуту Настя вышла с напряжённым лицом.
— Терпеть не могу совместные санузлы. Это как сочетание высокого и низкого, недопустимо-обыденная эклектика быта!
Андрей вздохнул. Как-то сразу стало ясно, что секса он сегодня не дождётся.