Хулиган

Кэл

Новенький в «СпортсЦентре» (прим. ред.: СпортсЦентр — это американская ежедневная телевизионная программа спортивных новостей, которая служит флагманской программой и брендом американской кабельной и спутниковой телевизионной сети ESPN, а иногда и дочерней вещательной сети ABC. Шоу рассказывает о различных спортивных командах и спортсменах со всего мира и часто показывает основные спортивные события дня) был чертовски надоедливым.

Я заворчал, глядя

на экран, сжимая в руке пульт, когда он попытался пошутить с другим диктором.

— Может, перейдем сразу к делу? — Ко мне.

Сегодня моя отставка стала главной новостью, но по большей части я избегал СМИ. Может быть, потому, что я все еще не был уверен, что принял правильное решение. Может быть, потому, что, если я не услышу, как об этом сообщают на «Э-Эс-Пи-Эн», значит, это было неправдой.

— Ладно, давайте перейдем к новостям. — Камера сфокусировалась на новеньком, и в левом верхнем углу экрана появилось мое лицо. — Кэл Старк покидает НФЛ в качестве чемпиона. Сегодня большое объявление от «Титанов». Через три недели после того, как он выиграл свой второй Суперкубок, звездный квотербек объявил о завершении своей десятилетней карьеры с Теннесси.

Камера переключилась на другого диктора.

— За последнее десятилетие Старк заработал себе неплохую репутацию не только на поле, но и своими, э-э… яркими выходками на боковой линии и после игры.

Новенький хмыкнул, когда камера снова смотрела на него.

— Яркими — это один из способов выразить это.

Придурок.

На экране появился другой диктор и начал зачитывать мою статистику, но цифры — проходные ярды, тачдауны, процент голов — превратились в тихий шепот за шумом крови в моих ушах.

На пенсии.

Я был на пенсии.

Я ушел победителем до того, как травма или возраст могли испортить мою карьеру. Но что, черт возьми, я собирался делать со своей жизнью без футбола?

Без понятия. Но я не собирался оставаться в Нэшвилле и не собирался возвращаться домой, в Денвер.

На кофейном столике зазвонил мой телефон. Чертов телефон звонил весь день с тех пор, как появилось мое объявление. Я отклонил дюжину звонков от своего агента. Пять от менеджера. Два от матери. И несколько от журналистов.

На экране высветилось имя Пирса.

Я не хотел ни с кем разговаривать, но для своего друга я сделаю исключение.

— Привет.

— Как у тебя дела?

— Правду? — Мой голос дрогнул. — Не очень.

— Дай себе время осознать.

— Да, — пробормотал я. — Что у тебя нового? Как Керриган и Элиас?

— Все замечательно. Керр сегодня прошла обследование. Она здорова. Ребенок здоров. Элиас готов стать старшим братом.

— Хорошо. Это хорошо. Я рад за вас, ребята.

— А ты не думал о Каламити? — С тех пор как Пирс переехал в Монтану, он настаивал на том, чтобы я, выйдя на пенсию, поселился в его маленьком городке.

До сих пор я сопротивлялся, потому что идея выхода на пенсию не была реальной, это была просто идея, которой я поделился с ним и только с ним. Пирс был моим лучшим другом еще со школы, и я рассказал ему о своем уходе раньше, чем своему

агенту и менеджеру. Но на сегодняшний день весь мир знал, что я покончил с футболом.

На пенсии.

Но уйти на пенсию и переехать в Каламити? Конечно, было бы здорово быть ближе к Пирсу. Его семья была моей семьей. Я бы прошел сквозь огонь ради него и принял пулю за его ребенка. И сегодня, когда весь мой мир перевернулся с ног на голову, он был моим другом — моим единственным другом, — который позвонил.

Возможно, Каламити был очевидным выбором, но, в отличие от меня, у Пирса были другие друзья. И он уже убедил ее переехать туда.

Нелли.

Женщина, которая жила для того, чтобы выплескивать красочные выходки мне в лицо в качестве возмездия за те обиды, которые я причинил, будучи подростком-хулиганом. Весной она переедет работать в новый офис Пирса. Жить так близко к Нелли было обречено на катастрофу. Но куда еще мне было податься?

— Я подумаю об этом, — сказал я.

Каламити, штат Монтана.

Может, это будет моя следующая игра?

Идея мне понравилась.

Кэл

— Добро пожаловать домой. — Пирс припарковался на стоянке на Первой улице и хлопнул меня по плечу.

— Спасибо. — Я улыбнулся и выпрыгнул из его внедорожника, вдыхая чистый воздух Монтаны.

Тротуары кишели туристами, которые прогуливались по окрестностям и делали покупки. В выходные, посвященные Дню памяти, витрины магазинов и фонарные столбы были украшены красными, белыми и синими флагами. Почти все парковочные места были заняты, и движение на улице шло в неторопливом темпе.

Я несколько раз приезжал в Каламити с тех пор, как Пирс переехал сюда, но обычно мы сбегали в его дом в горах. Те выходные не были посвящены самому городу. Сегодня все было по-другому. Сегодня я запечатлел каждую деталь своего нового родного города.

Здания, расположенные вдоль улицы, имели деревенский шарм. Продуктовый магазин был построен в форме амбара, с двускатной крышей и малиновой краской. У большинства витрин были квадратные фасады, облицованные посеревшим деревом. Другие были построены из кирпича, красные блоки выцвели за десятилетия пребывания на солнце.

Да, это сработает. В этом городе я сыграю следующую четверть в своей пенсионной игре.

— Ты уверен, что не хочешь остаться с нами? — спросил Пирс, присоединяясь ко мне на тротуаре.

— Нет. У вас, ребята, и так достаточно забот. Тебе не нужны гости.

— Нет, но у меня есть гостевой домик.

Я усмехнулся.

— Если мотель обанкротится, то я воспользуюсь твоим предложением.

Последнее, чего я хотел, — это лишиться гостеприимства еще до того, как получил адрес в Монтане. Кроме того, с годами гостиничные номера стали постоянным явлением. Перед играми. После игр. Я провел бесчисленное количество ночей, спя на чужих подушках.