Хтон
Шрифт:
Потом перебрались в какие-то широкие коридоры. Вдоль одной стены стоял ряд кабин, каждая со столом и скамьей посередине. Номер 14 завел их в одну из кабин, а сам отправился в каталог.
Атон посмотрел на Соучастника. «Можно ли ему доверять?» — спросил его взгляд. «Приходится», — отвечало выражение лица Соучастника.
Номер 14 вернулся с руками полными книг и маленьким ящичком. Он разложил все на столе.
— Вам придется достичь запретной планеты — не тревожьтесь, это частные кабины — окольным путем, — бодро сказал он. — Светило, конечно, должно быть в списках, поскольку вряд ли можно скрыть звезду, игнорируя ее, но может не оказаться свидетельства
Атон и Соучастник кивнули. Разве этот человек когда-либо казался невежественным или наивным?
— Это приходит с годами, — сказал номер 14 в ответ на невысказанное замечание. — Хороший библиотекарь находит книгу, даже когда заходит в тупик компьютер. — Он улыбнулся, давая понять, что слегка преувеличивает, и занялся ящичком. Тот замерцал, а его торец засветился. — Я собираюсь спроецировать карту сектора, — сказал он. — Вы, конечно, знакомы с этой системой — белый цвет для ближних звезд, красное смещение для дальних? А вы слышали анекдот про навигатора-дальтоника? Очень жаль. Насколько вы понимаете, на такой всеобъемлющей картине можно показать только установленные навигационные маяки. Через минуту мы перейдем к более подробным картам.
Он дотронулся до панели, и возникла запутанная сеть, связывающая звезды удивительным узором. Атон с болью вспомнил живопись ксестов: возможно, это и есть источник их искусства.
— Это картина, показывающая пути исследований, — сказал номер 14. — Большинству людей как то не приходит в голову, что все обитаемые планеты были кем-то открыты. У нас хранятся отчеты всех первых экспедиций. Мы сумеем получить прекрасное представление о расположении вашей планеты, если вы ответите на несколько вопросов. Она заселена?
— Да, — сказал Атон, завороженный стремительностью, с которой начался поиск. — По-моему, уже несколько столетий.
— Прекрасно! Это исключает новые колонии, далеко обогнавшие по числу обжитые. — Картинка сменилась, и большая часть нитчатого узора исчезла. — Граница установлена на § 100 — как видите, картина менее запутанная. Используя ее, мы должны сократить список кандидатов до нескольких тысяч. У вас есть какие-нибудь навигационные данные?
— Нет. Планета может быть где угодно.
— Планета может быть только там, где она находится. Местные жители модифицированы?
— Наверняка. По крайней мере, женщины имеют репутацию…
— О! Это опять-таки уменьшает количество. Вы, случайно, не знаете, почему она под запретом?
— Лишь легенда. Женщины оттуда — сирены, которые живут вечно. Говорят, что… что любить их убийственно.
— О! — воскликнул номер 14, настораживаясь. — Вы влюбились в одну из сирен! Надеюсь, что, к вашему счастью, эта легенда лжет. Даже обычная женщина достаточно скверна. Но допустим, что генная инженерия одарила местных жителей долголетием, что, безусловно, могло стать основанием для запрета. Земля
— Земля не может предписывать… — начал Соучастник. До этого он спокойно изучал проекцию.
Номер 14 пожал плечами:
— Будь по-вашему. Во планета, тек не менее, вне обращения. Это еще больше сужает диапазон, ибо долголетие примерно на пятьдесят лет младше §. С ним считались задолго до того, как оно стало коммерчески осуществимо — понимаете ли, дурные побочные эффекты — а десять лет спустя закон сломался. Или, как гласит неофициальный эвфемизм, и вы это отметили. Земля не может предписывать.
— Десять лет, — сказал Соучастник. — С § 70 по § 80.
Картина вновь сменилась, и теперь карта увеличилась, а пути сменились яркими отметками колоний.
— Модифицированных колоний на этот период немного. Как видите, около сотни. Можно просмотреть каждую из них в каталоге, будь мы уверены, что он перечисляет все планеты. Но планеты, к сожалению, не являются навигационными помехами, как звезды. Уверен, мы зря потеряем время.
— А список колоний есть?
— Запретных в нем нет. Они просто не упоминаются, по крайней мере, по названию, а если и есть, то не в современных томах. У нас не хватает места, чтобы хранить ежегодные издания; в старых книгах, вышедших до запрета, ваша планета, возможно, упоминается, однако они списаны столетия тому назад. Можно найти ее методою исключения… но если в списке больше одной запретной планеты, мы не узнаем наверняка, которая из них ваша.
Соучастник занимался каталогом.
— Дайте мне том Энциклопедии Сектора со словом «Пункт», — сказал он.
— «Пункт»? Как угодно, — согласился номер 14. — Но звезды в Циклоп не внесены.
Через минуту они погрузились в текст.
«Пункт, Ионафан Р., звездный разведчик, § 41-154», — прочитал Соучастник. — Возможно, это наш человек.
— Первооткрыватель Пункта, одной из звезд в нашем списке, — сказал номер 14. — Вероятно, его первая «пригодная для жизни», поскольку он назвал ее своим именем. Но что заставило вас подумать…
— Я следую вашему совету, — сказал Соучастник. — Решаю проблему окольным путем. Обычный путь самое большее введет нас в определенный круг, ибо, как вы указали, запретную планету могли Пронумеровать, словно она необитаемая, или вообще изъять, лишив нас всяких следов. Ключ к решению — в омониме. — Он нашел место и громко прочитал: — «Пункт — древняя единица измерения шрифта… в дюйме семьдесят два пункта…»
— Не понимаю…
— Возьмите каталог и прочтите названные планеты Пункта.
Сбитый с толку номер 14 раскрыл книгу:
— Первые две — безымянные; затем Эксцельсиор, Диамант, Перл… понимаю! Это же размеры шрифтов!
— Продолжайте.
— Перл, Нонпарель, Петит, Боргес, Элита. Все.
Соучастник сиял:
— Вы сверены, что не пропустили одну?
— О! Шрифт, который здесь использован…
— Миньон? — воскликнул Атон. — Семь пунктов!
— Седьмая планета, — прошептал Соучастник.
— Приходится признать у исследователя чувство индивидуальности, — сказал Соучастник. — И юмора. Ионафан Р. Пункт, вероятно, подписал частный контракт на заселение нескольких первых пригодных к жизни миров, которые он откроет, и предчувствовал неприятности, если бы Земля за что-нибудь уцепилась. Он не собирался позволять такой ерунде, как запрет, вычеркнуть одну из его планет.