Шрифт:
МИНЬОН ЭБЕРХАРД
ХРУСТАЛЬНЫЙ БАШМАЧОК
1.
Когда Стивен впервые пошутил насчет хрустальных башмачков Золушки, Рут просто пропустила его слова мимо ушей. Его шутки её не смешили, а скорее раздражали. Но потом в холодный ноябрьский вечер её неожиданно охватило предчувствие неотвратимой беды.
Последний раз окинув взглядом в зеркале свой наряд, Рут подошла к окну и нерешительно раздвинула шторы серой тафты. И шторы, и вся обстановка комнаты напоминали о безупречном вкусе её предшественницы - первой жены доктора Брюля Гетрика.
Шел
Рут беспокоилась: Брюль так и не пришел к обеду. А сейчас они уже опаздывали в театр.
В темном окне Рут видела свое отражение и не узнавала себя в роскошно одетой красавице с модной прической. Помада придавала губам непривычную форму и блеск, мерцала серебристая ткань платья...
Совсем недавно она могла такое представить только в мечтах, по вечерам, когда в дежурстве выдавались минуты передышки. Прижавшись щекой к холодному стеклу больничного окна, Рут видела тогда перед собой стройную девушку в белой шапочке с тщательно подобранными волосами. И никакой косметики - так требовал хозяин клиники Брюль Гетрик. Он не любил, когда её красивое лицо было серьезным, а огромные глаза под густыми ресницами смотрели строго и испытующе. Правда, такое случалось все реже. Рут быстро поняла, то муж желает видеть в ней только прелестную, легкомысленную и веселую куклу. Меньше всего его устраивала молчаливая и исполнительная помощница, какой она становилась во время операций. Именно потому он был с ней очень щедр, словно компенсируя отсутствие любви.
Правда, на пылкую страсть она и не рассчитывала, Ведь они просто заключили договор: она должна исполнять в глазах света обязанности покойной миссис Гетрик, чей роскошный портрет все ещё украшал кабинет мужа.
Рут попыталась сквозь тьму различить машину мужа. Или он приехал, пока она одевалась?
Задернув штору, она поспешила отойти от окна.
Ей было неспокойно. Подойдя к трюмо, она ещё раз оглядела прическу и наряд. Брюль не терпел небрежности ни в чем.
Убедившись, что все в порядке, Рут натянула перчатки, взяла усыпанную дорогими камнями сумочку и вышла из комнаты.
Минуя затянутую шелком спальню, она опять почувствовала неприязнь к Кристел, обожавшей такую роскошь. Камин розового мрамора, кровать в форме лебедя, шелковое белье на постели, низкие кресла с атласными и кружевными подушками, золоченые часы, ажурный туалетный столик, огромный ковер пастельных тонов...И всюду запах роз, над которым даже время было не властно. Он раздражал ещё тогда, когда она пришла сюда сиделкой и переодевалась за ширмой с купидонами, чтобы предстать перед избалованной капризной женщиной.
Больной становилось все хуже, и Кристел умерла. А через десять месяцев Рут стала здесь хозяйкой...
Ей трудно пришлось с прислугой, знавшей её прежде. Лишь Стивен помог сгладить все углы и постарался наладить её отношения с падчерицей.
А теперь, когда началась зима и открылся светский сезон, Рут предстояло привыкать к тому образу жизни, который с детства вела Кристел.
Ее богатые родители, солидное приданое, связи и положение в свете помогли когда-то Брюлю сделать блестящую карьеру. Кристел была гораздо старше мужа и лучше разбиралась в во многих тонкостях. Рут понимала, какая на неё легла ответственность - пятнадцатилетняя Мэгги характером пошла в мать. А скоро её вывозить в свет...Хорошо, что можно положиться на Элис Пильхем - ближайшую подругу Кристел и невесту Стивена.
Рут понимала важность сегодняшнего вечера. Ведь ей предстоял светский дебют в качестве миссис Гетрик. Наверно, Брюль уже у себя. Ему ещё переодеваться - а времени совсем не оставалось.
Когда Рут волновалась, глаза её сверкали, движения приобретали особую грацию. Встретившийся в холле Стивен был потрясен её ослепительной красотой.
– Вы в оперу, потом на бал?
– Да.
Он ласково ей улыбнулся.
Сорокалетний холостяк не отличался ни внешность, ни здоровьем. Но Стивен Генри был прекрасным музыкантом, и его дивная игра на рояле постоянно доносилась из студии, пристроенной к дому Брюля.
Стивен был родственником Кристел и многолетним пациентом Брюля. Убежденный холостяк, он все же не устоял перед Элис Пильхем, но со свадьбой они не спешили. Стивен продолжать жить в доме Брюля, по завещанию Кристел став его совладельцем. Охотно помогая Рут вести хозяйство, он интересовался воспитанием Мэгги, упорно не принимавшей мачехи.
Глядя в его ласковые карие глаза, Рут невольно улыбнулась.
– Сегодня вы просто великолепны. А наряд! Явно от лучшего портного!
Рут даже смутилась и поправила платье.
Именно тут Стивен вдруг поинтересовался:
– А впору вам хрустальный башмачок, милая Золушка?
От шутливой реплики Стивена Рут вдруг почувствовала себя очень неуютно. Она и так вздрагивала при мысли о том, что в вестибюле ждет прислуга, готовая укрыть её плечи собольим манто, а на улице у лимузина томится шофер. Ей, выросшей в семье не из богатых, все это казалось лишним...
Еще год назад Рут ездила на работу в переполненных вагонах метро. И как ни странно, чувствовала себя гораздо счастливее. Жизнь светской дамы, ни в чем себе не отказывающей, оказалась не столь уж привлекательна.
Заметив, что Стивен ждет ответа, она поспешила сказать:
– Да, в самый раз. А Мэгги? Она внизу?
Но обмануть Стивена ей не удалось, тот понял, что она ушла от прямого ответа.
– Хотите с ней поговорить?
– Ей интересно будет взглянуть на мое платье. Брюля не видели?
– Его пока нет. Боюсь, вы опоздаете. А что касается вашего дебюта в свете, не волнуйтесь. Появившись в ложе к концу увертюры, вы только привлечете внимание всего зала. Публика такую красавицу не упустит. А вот и Мэгги.