Хрустальное сердце
Шрифт:
— Нет. Но, наверное, мне следует кое-чему научить тебя, пока есть такая возможность.
Эмили постаралась не заметить, насколько двусмысленно прозвучала последняя фраза Колика. Она крепче взяла бутылку в руки и осмотрелась в поисках штопора.
— Ради Бога, не тряси ее! — взмолился Уиллоуби. — Конечно, это вино не самое лучшее, но оно заслуживает более бережного отношения, чем какой-нибудь пакет сока.
Эмили быстро нашла штопор. Колин хотел сам открыть бутылку, но она хорошо помнила о его вывихнутом запястье и не разрешила ему даже попытаться справиться одной рукой.
— Для человека, который ничего не понимает в вине, ты справилась отлично, — заметил Колин.
— У меня вообще много скрытых талантов, — шутливо ответила Эмили.
После первого же глотка она оценила выбор Колина: вино превосходно подходило к мясу. К тому же помогло ей более непринужденно вести себя в присутствии Уиллоуби. Вскоре завязалась оживленная бесела, которая в основном касалась работы хозяина дома. Эмили, открыв рот, слушала истории его путешествий в индейские резервации, знакомств с вождями различных племен. А Колин, чувствуя, что рядом сидит такой благодарный слушатель, все не останавливался. Эмили даже пришлось напомнить ему о еде.
— Ты когда-нибудь слышала настоящую индейскую музыку? — спросил ее он, когда был подан десерт.
— Нет, — призналась Эмили. — Но очень хочется исправить это упущение.
— Тогда сходи ко мне в кабинет и возьми кассету в верхнем ящике стола.
Она быстро принесла ее и вставила в музыкальный центр. Раздалось протяжное пение, исполняемое под аккомпанемент барабанов и струнных инструментов. Эмили сначала внимательно вслушивалась в необычные мелодии. Но потом поймала себя на мысли, что ее голова занята совсем другим. Она даже не понимала слов Колина, объясняющего ей значение песен. И дело было, конечно, не в том, что Эмили стало неинтересно.
Просто она вдруг поняла, что уже почти два дня не вспоминает о Питере. С тех пор как она начала работать у Колина, у нее совсем не хватало времени мысленно возвращаться к печальному прошлому. Разумеется, общаться с ее пациентом было сложно из-за его переменчивого характера. Но в то же время интересно — гораздо интереснее, чем с Питером или любыми другими мужчинами.
И это пугало Эмили. Слава Богу, после ужина ей не надо будет сидеть наедине с Калином в полутемных комнатах. Она даст ему таблеток, вежливо пожелает спокойной ночи и пойдет читать книжку к себе в спальню.
Ей просто необходимо время, чтобы оправиться после разрыва с Питером. Наверное, именно поэтому она с такой остротой реагирует на Колина. Последняя мысль успокоила Эмили, и она вернулась к разговору с Уиллоуби, который продолжал увлеченно рассказывать про индейцев.
4
Эмили удобно устроилась в большой постели, стоящей в центре ее спальни. Она не думала, что ей удастся прочитать хоть страницу, но увлекательный сюжет помог отвлечься от гнетущих и беспорядочных мыслей.
Вскоре веки стали слипаться, и девушка погрузилась в глубокий сон. И хотя дверь в коридор была открыта, она совершенно не слышала, что происходит в соседней спальне. А ведь вчера сама настояла на том, что поселится
Эмили проснулась с первыми лучами солнца. Чувство вины за крепкий сон заставило ее вскочить с кровати, набросить халат и побежать в соседнюю комнату. Колин спал. Его правая рука лежала под головой, а левая в тугой повязке — на талии. Он явно ворочался ночью, поэтому поддерживавшая ногу подушка валялась на полу. Пуховое олеяло сбилось и явно причиняло ему много неудобств.
Черт возьми! Нужно было наведаться к нему раньше. Ужасно, что сломанные кости испытывают ненужные нагрузки. Они могут неправильно срастись, так как из-за одеяла нога Колина сильно вывернулась. Эмили приблизилась и осторожно поправила ее, подсунув подушку. Он заворочался, пробормотав что-то непонятное. Его веки дрогнули, и глаза сонно уставились на девушку.
— Доброе утро, — тихо сказала Эмили. — Я не хотела будить вас, но мне нужно было поправить одеяло и подушку.
— Спасибо, — пробормотал Колин. Его глаза светились благодарностью, и сердце Эмили затрепетало. — Как ты спала?
Она застенчиво улыбнулась.
— Слишком хорошо. Я ни разу не проснулась, чтобы проверить, как вы тут.
— У меня всегда все хорошо. Нет ничего лучше, чем спать в своей постели в собственном доме. Особенно если учесть, что происходит это не очень часто.
Эмили горько усмехнулась. Она жила на квартирах и в общежитиях поликлиник с восемнадцати лет, поэтому совсем не помнила, каково это — спать в стенах родного дома. Хотя, возможно, подобное существование и имело свои плюсы: например, она была совсем свободна от родителей. Но именно сейчас, глядя на полусонного, улыбающегося Колина, ей внезапно захотелось иметь свой уголок, куда можно прийти и отдохнуть от жестокого мира.
Взгляд ее скользнул по обнаженной руке и груди мужчины. Это длилось секунду, но она успела заметить крепкие мышцы, широкий разворот грудной клетки и курчавые темные волосы, растущие вокруг маленьких сосков. Эмили почувствовала, что краснеет. Более того, ей вдруг отчаянно захотелось и дальше смотреть на обнаженный торс Колина. А потом сесть рядом и прижаться к его груди.
— Раз у вас все в порядке, я пойду, — дрожащим голосом произнесла девушка. Только бегство могло спасти ее от дальнейшего развития нескромных мыслей.
— Ты хочешь спать? — Взгляд Колина, казалось, пронзал насквозь.
Эмили была слишком занята тем, чтобы противостоять его природной сексуальности, что честно ответила:
— Нет. Но я могу почитать книгу, пока вы спите.
— Я тоже теперь не засну. И мне очень хочется выпить чаю — в горле совсем пересохло. Принесешь?
Эмили ничего не оставалось, как согласиться. На первом плане у нее сейчас должна стоять работа. А забота о самочувствии Полина — ее главная обязанность. Даже если кожа покрывается мурашками от одной только мысли об утреннем чае наедине с полуобнаженным синеглазым красавцем.