Хрустальное пламя

На всем огромном Северном Континенте Занталии бытовало мнение, что убийства могут совершаться исключительно мужчинами.

Сжимая в одной руке брачный контракт, Кэлен стояла у широкого входа Дворца Гильдии торговцев и обдумывала, как это — быть исключением из правила. С того самого лета, когда ей исполнилось двенадцать, она жила мыслью о священном долге, который сделает ее свободной. И вот она стоит на пороге будущего, о каком раньше могла только грезить, — будущего свободной женщины, не обязанной ничем никому, кроме себя самой.

Она с удовольствием наблюдала за шумной,

суетливой жизнью, идущей своим чередом внутри просторного дворца. Кэлен приехала в процветающий городок Перепутье всего лишь день назад, но ее прошлая жизнь в фермерском городке Слияние уже казалась чужой и далекой. Кэлен чувствовала себя как птичка, выпорхнувшая из клетки, дверцу которой забыли закрыть. Она не собиралась возвращаться к богатым, плодородным полям Слияния с его чопорными, консервативными жителями. Но еще меньше ей хотелось возвращаться в серую, тоскливую компанию своей тетки. Брачный контракт в руке был счастливым билетом, избавлявшим ее от провинциальной скуки и нудных наставлений тетушки. Контракт означал прорыв, окно на волю.

Но прошлое все еще сковывало ее по рукам и ногам. Как и за все в жизни, за свободу нужно платить, и Кэлен знала цену этому. С помощью пакетика с ядом, зашитого в дорожной сумке, она сполна отдаст свой последний долг Дому Ледяного Урожая.

Кэлен — последняя дочь Великого Дома Ледяного Урожая — была послана в Перепутье отомстить за свой разоренный клан. Указание она получила от Олэр, последней Леди Дома, сестры ее отца.

Олэр прекрасно понимала, насколько рискованно возлагать миссию мщения на женщину, но иного выхода не было. Олэр и Кэлен были последними оставшимися в живых представителями Дома Ледяного Урожая. Мать Кэлен умерла, не перенеся известия о смерти мужа и сына. Сама же Олэр была Целительницей и не могла пойти на убийство. Оставалась Кэлен.

Олэр провела долгие бессонные ночи, решая, кто же станет убийцей. Племянница — другого выхода она не видела, да и Кэлен тоже. Ведь убийца мужчин Дома Ледяного Урожая совершил нечто более ужасное, чем просто убийство. Смерть мужчин клана явилась концом Великого Дома. Если судьбе угодно, чтобы мстителем стала женщина, — что ж, убийца дорого заплатит за свое неслыханное преступление. Олэр продумала все до мелочей. Одного она не учла: Кэлен вынашивала собственный план.

Кэлен с наслаждением осматривала окрестности, вдыхала первые глотки пьянящего аромата свободы. Вне всякого сомнения, она исполнит возложенную на нее миссию по всем законам чести. Едва ли не с пеленок Кэлен знала, что есть честь и достоинство. Конечно же, она выполнит свой долг перед кланом. Но такой жертвой она хотела получить кое-что и для себя — будущее. Оно будет безбрежно — у женщин Северного Континента перехватило бы дыхание, попробуй они представить себе что-либо подобное.

Уже в двенадцать лет Кэлен во всех мелочах обдумала план возмездия. Ни разу, ни на один миг Олэр не позволяла ей забыть свое предназначение. Но после гибели семьи, оправившись от шока и ясно осознав возложенную на нее опасную миссию, Кэлен начала вынашивать собственные сокровенные замыслы.

Да свершатся они! Жизнь есть Спектр: каждому событию, где бы оно ни произошло, противопоставляется другое, устанавливая таким образом баланс, на котором зиждется вселенское равновесие. Кэлен отлично усвоила этот основной философский принцип. После падения Дома у Кэлен не было возможности добиться успеха в городе фермеров. Однако тетушка Олэр побеспокоилась о том, чтобы ее племянница получила блестящее образование, подобающее представителям Великого Дома. Кэлен

могла изучать труды лучших философов Занталии, порой полярных в своих суждениях, и прекрасно в этом преуспела.

Взгляд ее остановился на конторах во втором ярусе, окружавшем большой дворец Гильдии. Кэлен залюбовалась его изысканной архитектурой. В Слиянии не было ничего подобного. Здание было двухъярусным: первый — это просторный зал, залитый солнцем, с длинными рядами массивных арочных окон. Второй ярус с четырех сторон был заполнен небольшими комнатами. Каждая деталь здания — от искусной инкрустации паркета до богатой огранки колонн из лунного дерева — говорила о богатстве Перепутья, которое принесла ему торговля.

Несколько человек, опираясь о перила, стояли на верхнем ярусе и глазели на суетливую толпу внизу. Кэлен пыталась угадать, кто же из этих странных людей тот, чье имя стояло рядом с ее собственным в брачном контракте.

Из открытой двери позади Кэлен появилось трое смеющихся, подтрунивающих друг над другом мужчин. Их ботинки из кожи ланти были покрыты комочками засохшей грязи, а брюки и рубашки с широкими рукавами запылились от длительного путешествия. Кэлен решила, что это торговцы; когда они проходили мимо, она уступила им дорогу. Двое из них окликнули друга, узнанного в толпе. Он обернулся и увидел Кэлен, стоящую в глубине арочной двери. Он ухмыльнулся и уже собирался что-то изречь, но орава парней, как раз проходящая мимо, отгородила от него Кэлен. Она воспользовалась моментом и смешалась с толпой.

Двигаясь по душному переполненному залу, она искала, кто бы мог ей помочь. Большинство снующих туда-сюда людей, казалось, глубоко погружены в свои дела и бурные обсуждения.

Проходя через обширный двухъярусный вестибюль, Кэлен украдкой осмотрела одежду женщин. Ей бросились в глаза шаровары и цветные, почти по колено — гораздо короче, чем у нее, — туники с длинными разрезами по бокам. Еще раньше она обратила внимание, что женщины на улице носят то же самое.

Естественно, здешняя мода весьма отличалась от того, что носили в Слиянии. Кэлен про себя отметила, что нужно как можно быстрее обновить гардероб. Да и насчет прически тоже не мешало бы подумать. Горожанки носили короткие на затылке волосы; лица их обрамляли длинные кудряшки до подбородка. Кэлен с копной вьющихся золотистых волос, зачесанных назад и подхваченных широкой вышитой лентой, чувствовала себя крайне старомодной.

Одна из женщин, на которую она засмотрелась, внезапно обернулась, и глаза Кэлен встретились с глазами незнакомки. Захваченная врасплох, Кэлен сначала решила отвести взгляд, но затем передумала. Уж лучше спросить, подумала она, чем ловить на себе дерзкие взгляды грубых, неотесанных торговцев. Кэлен нерешительно улыбнулась:

— Вы не могли бы мне помочь? Я ищу одного человека. Мне сказали, в это время он может появиться здесь, в зале Гильдии.

Женщина внимательно оглядела Кэлен, подметила ее провинциальный вид и, очевидно, решив сжалиться над молодой особой, доброжелательно поинтересовалась:

— Кто этот человек, которого вы ищете? — Она подошла поближе к Кэлен, чтобы легче было разговаривать среди ужасного шума.

— Его зовут Ридж. Но я не знаю, как называется его Дом. Он работает у Барона Квинтеля, в Доме Парящего Фаллона.

Брови женщины удивленно приподнялись, и несколько секунд она молча что-то обдумывала.

— У вас какие-то дела с Огненным Хлыстом?

Кэлен отрицательно покачала головой:

— Нет, его зовут Ридж. Я абсолютно в этом уверена. Его имя указано вот здесь, в контракте.