Шрифт:
«Истины нет. Есть только Истина»
Глава 1
На жизненном пути Виктории было три значимых мужчины, и все – Викторы. Виктор первый, Виктор второй и Виктор третий. Третий Виктор – Васильевич. У них не только имена – Виктор и Виктория, но и отчества были одинаковые – Васильевна и Васильевич.
Виктор Васильевич в судьбе Виктории появился, «когда его уже не ждёшь», да и вообще ничего уже не ждёшь. Все планы достигнуты – подрастающий сын, должность главного экономиста,
А Виктор первый – молодой, красивый, уверенный – встретился Виктории на лестнице в университете, где они учились. Виктория бежала вниз по лестнице и уронила учебник. К учебнику потянулась красивая мужская рука, и перед ней вырос первый в жизни Виктории – Виктор.
Он – Виктор первый, ожидал распахнутый, восторженный взгляд, многообещающую улыбку и кокетливость в движениях. К такой реакции он привык. Но ничего подобного не произошло.
Виктория взяла учебник, и кроме учтивости её глаза ничего не выражали:
«Спасибо. Как вовремя Вы обнаружились». И уже на ходу улыбнулась – протокольной, «одетой улыбкой».
Виктор первый не привык к таким проявлениям со стороны женского пола. Ничего не выражающая реакция задела его.
Он стоял и смотрел в след легко бегущей по лестнице Виктории.
И вирус неудовлетворённого самолюбия начинал набирать обороты.
А на следующий день они встречаются в буфете, Вика стояла в очереди со спокойным лицом и синими-синими глазами. Очень короткая стрижка подчеркивала правильный овал лица, придавая облику необычность.
Виктор подошёл к Виктории и с уверенностью обожателя женских сердец заговорил:
– Опять Вы?! Здравствуйте!
– А это Вы? Сегодня Вам не повезёт. Пирожок, как вчера книгу, я не уроню. Очень хочется есть, – и безучастно повернулась к стойке, заказывая кофе.
Но Виктор не отступал:
– Позвольте, я рассчитаюсь за Вас? – и был уверен, что вот сейчас он её проймёт, зная, как студентки экономят, чтобы купить аксессуары для личного преображения – колготки или косметику. Это он, Виктор, – москвич, живёт с родителями на полном довольствии в семье высокопоставленного чиновника.
Но реакция Вики была неожиданной:
– Рассчитаться? Нет! Не позволю! – и без пафоса, с видом полного равнодушия пошла к свободному столику.
Избалованность Виктора и безотказность во всём были на поверхности, и Виктория не могла этого не заметить.
Она заметила, но настойчивые преследования Виктора всё размыли, и Виктория, забыв про все предупреждающие внутренние осторожности, влюбилась.
Всё свободное от лекций время они проводили вместе. Ездили на велосипедах в парке, ходили в кино, кафе. Виктор дарил цветы, коробки конфет и даже французские духи. Деньги на кофе, кино и цветы он брал у папы. А коробки конфет и духи он брал у мамы. Мама Виктора – врач-гинеколог центральной московской клиники, у неё этого добра как у «дурака махорки».
Колоритные ухаживания Виктора в таких ярких обёртках для Виктории были путешествием в страну зазеркалья. Девочка из Подмосковья, которая жила в доме с печкой, водой из колодца и туалетом, правда – не рядом с кухней, как в московских квартирах – где едят, а на улице.
Она жила в природной чистоте, но тогда не понимала, какой мощный фундамент дала ей эта первозданная энергия. Потом поймёт, но
А сейчас восемнадцатилетняя девочка попала в зону гипнотического влияния Виктора.
И через две недели, не помня себя, отдалась ему на узкой кровати студенческого общежития.
Она была ещё никем не сорванным цветком, и эта свежесть чистоты Виктории и её нетронутость возбуждали Виктора и тянули к ней.
При ощущении волнительного трепета счастья влюблённости, что-то в глубоком подсознании нашептывало ей: «Не расслабляйся…»
Виктория окончила школу с золотой медалью. Училась на Ленинскую стипендию. Мама Вики жила в Подмосковье, в Павловском Посаде. Жили средненько. А когда от них ушёл отец, стало вообще невыносимо. Уходя к другой женщине, он разделил всё до ложки, и учёба Вики не вернула его в зону отцовской ответственности. Помогал, но не значительно. Вика и мама нуждались. Виктория была очень привязана к матери, и с каждой стипендии покупала ей хоть что-нибудь, так хотела её порадовать. Мама Вики экономила на всём. Суп на воде, блинчики на воде, чай на своих травах. Мясо – по выходным, конфеты – по праздникам, электричество – под контролем, свечки лучше. Только всё для Вики, всё для неё – эта была её неугасающая звезда надежды, она ждала и приближала каждый день, каждый час, когда Виктория выучится и у них всё будет хорошо.
А на жизненном пути Виктории появился Виктор ПЕРВЫЙ, и она попала в паутину любовных грёз. И поверила, что они с Виктором никогда не расстанутся. Он любит её.
Но случилось то, что сучилось – Виктория забеременела. Она сначала не верила. Токсикоза нет, головных болей нет, слабости нет, но и месячных тоже нет. Возможно, простыла или какие-нибудь гормональные перемены, так думала она. Тестов на беременность тогда не было. Прошёл месяц, другой. С кем-то поделиться она не могла, боялась, и всё держала под крепким узлом своего характера. Время шло, и она начала поправляться. Груди отяжелели и увеличились в размере. Положение беременности во всех выразительных формах заявляло о себе.
Будущие перемены погрузили Викторию в глубокие размышления. На первом месте был её будущий ребёнок, о чём надо незамедлительно сообщить Виктору. Потом мама, но мама огорчится – учёба не закончена, но поймёт.
Виктор? А что Виктор – он обрадуется и всё решит. Последнее время они стали реже встречается, Виктор погрузился в учёбу, так он Вике объяснял своё отсутствие. Виктория верила ему. Но сейчас её заполняли мысли о её беременности.
– «Всё, что ни делается, всё к лучшему» – как я ненавижу эту фразу, если хуже не бывает, значит, это к лучшему, главный закон дураков, – думала Виктория. – Уж лучше Альберт Камю: «Истины нет. Есть только Истина».
А «истина» Вики с каждым днём становилась всё выразительней и выразительней.
Откладывать и чего-то ждать времени совсем не оставалось. С этим настроением она встретила Виктора в вестибюле универа. В эти моменты все женщины начинают с одинаковой фразы, и Вика не была исключением.
– Виктор, мне надо сообщить тебе что-то очень важное, – тихо сказала Виктория.
Виктор напрягся, он не любил всплески, приливы, отливы, ему больше нравилось спокойствие, полный штиль. Он любил свободу и простор бытия. А с кем? Это его не сильно напрягало, он получал удовольствие от любви, а вернее, от себя любимого.