Хрусталь
Шрифт:
– Вот так у тебя всё просто…
– Да доконала эта работа… - Он отвернулся в сторону и скрестил руки на груди. – Сижу как червь из документации не вылезаю, проверяю все сводки, отчитываюсь, снова проверяю, снова отчитываюсь, тьфу! Надоело…
– Так почему бы…
Он поднял руку в знак того, чтобы я замолчал.
– Ни слова! Я тебя знаю. Даже слышать не хочу.
– Ну хорошо… - Повиновался я.
Мы просидели ещё какое-то время, обсудили пару насущных тем, на том и закончили, разошлись. Я метнулся в больницу, а он… Даже не знаю куда он пошёл.
После всех приключений, что выпали на мою долю за последнее время, я решил просто пойти в моё любимое кафе под названием «Мостик». Поесть там простецких блюд: жареную картошечку, солёный огурчик, поварскую котлету из говядины и свинины, а в качестве дополнения – салат из помидоров и огурцов, добротно приправленный чесночной сметаной.
Антураж кафе в стиле Российской Империи. Внутреннее убранство изобиловало старыми вывесками, дубовыми столами, рыжими фонарями, стилизованными под старину. По скрипучему деревянному полу официантки сновали туда сюда в туфлях на невысоком каблуке. Сами были одеты в тёмно-зелёные платья с коричневым фартуком, коротким рукавом, на руках белые перчатки.
Всё был тут хорошо, единственный минус – нестерпимая духота, которая шла прямо с кухни. Бедные девки носились, как проклятые, а пот с них тёк рекой. Владельцу бы стоило поставить здесь хорошую вентиляцию, иначе кто-то точно грохнется в обморок с гипоксией.
Усевшись за один из свободных столиков и шумно выдохнув, я закрыл глаза на несколько мгновений. Нужно было слегка расслабиться. Открыв, обнаружил, что передо мной уже сидит уставшая, с синяками под покрасневшими глазами официантка. Телосложение худощавое, но личико округлое, щеки пухлые. Костяшки пальцев - покрасневшие, на левой руке стройный рядок поперечных шрамов. Всё это говорило лишь об одном: девка выставляется. Я прекрасно знал, что следы реального суицида выглядят иначе.
– Ты что поранилась о пятьдесят бритв сразу?
Она приподняла брови, посмотрела на свою руку, потом снова на меня. В её взгляде явно был интерес, но тему шрамов она кажется не хотела обсуждать.
– Нет… Не пятьдесят… Всего лишь одну. – Она улыбнулась, явно прилагая усилия. – Что вы будете заказывать?
На вид ей было лет шестнадцать.
– Жареную картошку с поварской котлетой, тарелку солёных огурцов, салат из помидоров и огурцов, приправленный сметаной с чесноком.
Она не спешила уходить.
– Меня кстати, Ксюша зовут.
– Григорий. – Я смотрел ей прямо в глаза. – Здесь какие-то новые правила? Теперь надо представляться?
– Нет, просто потеряла бейджик… - Она сделала небольшую паузу, поглядывая по сторонам. – Ну и заметила, что вы без компании. Я тоже без компании
– Разберёмся с этим, когда принесёшь еду.
– Прозвучало жёстко, я сам от себя не ожидал. Она как будто немного расстроилась и нехотя встала со стула. – В смысле пообщаемся. Насчёт компании, как ни странно, ты угадала.
Довольно быстро заказ оказался передо мной, мне нравился местный повар, что работает по средам и четвергам. Он делал очень сочные, жирные,
Ещё раз беглым взглядом я оценил молодую - держалась расслабленно, короткое каре из каштановых волос с нависающей на глаза покосившейся чёлкой, сильная растрёпанность, розовая помада на губах смазалась. Карие глаза, хоть и с лёгкой искринкой, но явно уставшие от такой жизни, восточные черты лица, пухлые щёчки, за которые так и хотелось по отечески её потрепать.
Она протёрла стол, поставила свежие салфетки, улыбнулась уголком губ и уже было планировала уходить, как я остановил, предлагая присесть. Девочка растерялась, ибо вначале я был довольно груб, а в голосе чувствовалась жёсткость. Теперь же я наоборот подобрел, увидев перед собой вкусную еду.
– Присаживайся, пообщаемся… - Я прищурился. – Кстати, я тебя тут раньше не видел и официантки обычно не подсаживаются к гостям.
– Вы устали так же сильно, как и я, поэтому нам точно есть о чём помолчать вместе. – Она достала из кармана фартука флакончик и закапала себе в глаза.
– Но поговорить тоже было бы здорово, надо продержаться ещё полтора часа до конца смены. Поможете? Когда нет посетителей, хоть вешайся…
С одной стороны её наглость меня раздражала, с другой – обескураживала. Бойкая. Я оглядел заведение и понял, что кроме меня тут ещё один пузач, который уже расплатился по счёту и вставал, чтобы уйти. А больше и никого.
– Тебе заказать что-нибудь?
– Нам на работе нельзя.
Когда я задавал этот вопрос, казалось, что он должен её слегка смутить. Но девушка не из робких, держалась так, будто каждый встречный поперечный ей предлагал проставить обед. Я начал жадно жевать свои харчи и закусывать огурцом. Какое-то время мы молчали, затем пришлось разбавить тишину.
– И сколько суток уже пашешь?
Она оживилась, как будто ждала моей инициативы.
– Двое суток. Мне вообще здесь нравится, особенно в часы пик. Хорошее место, начальник адекватный, не то, что в предыдущем месте…
Она явно манипулировала моим вниманием, но я не мог не купиться.
– Что было в предыдущем?
– Ходила побитая, получала оплеухи, пощёчины наотмашь…
Я поперхнулся картошкой.
– Здесь?! В Елльске?
– Нет, что вы, здесь город ещё более менее приличный. Это было, когда жила под столицей в городе Белый.
– Ах, этот… Город зэков. Сколько всего интересного таится в твоей биографии. И давай на «ты», а то обращаешься, словно я дворянин какой-то.
Она пропустила мои слова мимо ушей и продолжила свой рассказ.
– Один раз в плечо так вдарил, что до сих пор ноет, если погода испортится.
– Она размяла руку. – Хорошо, что уволилась.
– Если местный начальник адекватный, то почему ты работаешь вторые сутки подряд?
– Ой, это целая история, просто ужас. – Она вальяжно махнула рукой.
– Сразу три девочки заболели, представляешь? Сколько ни работала, всегда было кому выйти, чтобы не перерабатывать. А тут такое. В общем, одна в больнице, две другие свалились с мигренями дома, даже встать с постели не могут.