Чтение онлайн

Я настроил микрофон и заиграл стремительный проигрыш. Поначалу публика явно удивилась: это было не настоящее фламенко, а скорее авторская песня с простыми гармониями и незамысловатым ритмическим рисунком. Это был смелый ход с моей стороны – севилльский фестиваль фламенко не отличается либерализмом по отношению к другим направлениям. Но дело ведь в зрительских симпатиях, а здесь много молодежи, которая, может быть, одобрит мою выходку. И я запел:

Опять кабак, я пью вино,

Какое горькое оно!

Мои глаза, они мутны,

Я снова вижу эти сны.

Мой

первый вдох, я закричал

И сразу встал и побежал.

Сперва детсад, как сущий ад,

Оттуда выйти был я рад.

И это жизнь – мой странный сон,

Здесь все как в пьяном дурмане!

И я бегу свой марафон,

Забыв, что он мой сон.

Площадь мало-помалу отходила от первого недоумения и начала прислушиваться к словам. Легкий шепоток проносился иногда в толпе, но в целом меня слушали внимательно. В толпе я увидел Анику, она мне улыбнулась, а потом, выбрав свободное место в скоплении людей, пустилась в пляс под мою музыку. Толпа одобрительно зашелестела – кажется, все шло нормально. Я пел, стараясь, чтобы звук шел из области живота – так голос звучит глубже.

Потом я в школу загремел,

С десяток лет в ней отсидел,

И в институт окно рубил,

Экзамен сдал и поступил.

Учеба шла, и жизнь текла,

И я на ком-то женился.

Она кричала “presto, presto”,

Не замечая, что спит.

И каждый день я к девяти

Куда-то должен был идти,

И я пахал что было сил,

Домой бумажки ей носил.

Потом играл в отцов-детей,

Завел животных всех мастей,

И пробежал свой марафон,

К концу подходит чертов сон.

О, голова! О, как болит!

Мне нужен срочно анальгин:

Я под столом в том кабаке

С пустой бутылкою в руке.

На последнем припеве мне стали хлопать, сначала редко, а потом вдруг аплодисменты стремительно переросли в настоящий шквал. Это определенно был успех.

– Это был Гильермо Ромеро! – проорал в микрофон ведущий в красной рубахе, – со своей совершенно нефламенковой, но от этого не менее удачной песней – «Марафон»!

Под громкие аплодисменты я спустился со сцены, ища глазами друзей. Через две минуты поисков я наткнулся на них, они стояли в самом центре площади.

– Хорошо спел, Гил! – похвалила меня Аника.

– Мы все сегодня хорошо выступили, – улыбнулся я, – а ты, Аника, просто спасла меня, когда начала танцевать. Мне надо было сразу попросить тебя об этом.

– В следующий раз догадаешься, – улыбнулась Аника, подставляя щеку. Я поцеловал ее, ощутив на себе завистливый взгляд Мартина. Кажется, он был влюблен в Анику.

– Куда сейчас? – спросил я Мартин, давая ему шанс исправить ситуацию в свою пользу.

– Давайте выпьем пива, – предложил Мартин, – я угощаю.

***

Только сейчас я заметил, что этот Фернандо Мигуэль ниже меня на целую голову. Однако наблюдая за его короткими, словно осторожными шажками и почувствовав уверенное рукопожатие узкой ладони, мягкой, но сильной, я подумал,

что этому типу лучше не класть пальца в рот: откусит. То, с какой непринужденной легкостью он стрелял из своего оружия, пусть всего лишь парализующего, навело меня на мысль, что он применяет его чаще, чем это приличествует простому мирному парню из Севильи.

Во мне полыхали разыгравшиеся эмоции. Не каждый день на тебя нападают вооруженные бандиты. Я не мог и представить, что могло понадобиться этим людям от меня. Я был простым студентом, не сыном кого-то богатого, не блогером, не публичной личностью. В моей голове не укладывалось, кому и зачем могло прийти в голову напасть на меня ночью.

– Помоги мне, – сказал Фер, – надо затолкать этих ребят ко мне в багажник, пока никто нас не заметил и не вызвал полицию.

– А почему не надо полицию? – уточнил я. Идея везти куда-то тела этих мужчин показалась дикой.

– Ты же хочешь узнать, почему они на тебя напали?

Я не стал спорить. Я чувствовал себя эмоционально выжатым, а Фер произвел впечатление человека, которому можно доверять.

Фер направился в синему седану «ауди», припаркованному в десяти метрах позади. Я распознал модель 2008 года, это была одна из лучших. Мой новый знакомый подогнал машину поближе, и вместе мы перетащили наших спящих красавцев в багажник. Об их комфорте мы мало заботились – эти двое были потенциальными убийцами, да еще, кажется, и садистами. Когда им не удалось сбить меня машиной, они могли сразу пристрелить меня, но нет, они хотели позабавиться со мной: вывалять в грязи, избить ногами, разбить в кровь лицо. Собственно, я отплатил им той же монетой, а Фер вне зависимости от его истинных намерений появился очень вовремя. По факту, он спас меня. Я внезапно и нервно улыбнулся. Два скрюченных в три погибели человека в багажнике седана – это очень живо напомнило мне сцену из «Криминального чтива».

Прежде, чем закрыть багажник, мой новый знакомый хорошенько обшарил бандитов: у одного он изъял ключи от черного «инфинити», а еще его добычей стали два мобильных телефона. Потом Фер достал два длинных автомобильных троса и ловко связал пленников – стянутые за спиной руки он притянул к перехваченным затяжной петлей лодыжкам. Пока он возился с веревками, я вглядывался в лица этих людей: определенно, я видел их первый раз в жизни.

Одному из них явно было за сорок, другой, высокий, вряд ли был сильно старше Фера. Ему, должно быть, пришлось хуже, чем первому мужчине, коренастому крепышу: чтобы затолкать этого парня в багажник нам пришлось буквально сложить его втрое.

– Фер, – окликнул я своего нового знакомого, когда тот захлопнул и закрыл на ключ багажник. Благодарственные речи, равно как извинения, я произносить не любил, но в данной ситуации мне хотелось сразу расставить все точки над “ай”, – эмм, думаю, ты спас мне жизнь. Спасибо.

– Не стоит благодарности, – ухмыльнулся кудрявый, – мне кажется, ты и без меня неплохо справлялся. Сам-то цел?

–Цел, – машинально ответил я, ощупывая правый бок. Расстегнув сорочку я осмотрел свое боевое ранение. Только сейчас я осознал, насколько опасной и реальной была драка. Пуля, кусок металла длиной с фалангу мизинца, засела в моем теле наполовину. Я никогда не ранился так серьезно. Наверно, у меня останется шрам.